Иван Васильевич. Профессия – царь!

Ланцов Михаил

Известный промышленник Иван Васильевич Орлов попадает в авиакатастрофу. Но вместо смерти ему выпадает шанс на новую жизнь — его сознание переносится в тело малолетнего Ивана IV, совсем еще не «Грозного». Удивление? Да. Но не растерянность! Он с ходу включается в политическую борьбу. Чего стоят интриги бояр перед опытом человека, выжившего в «лихих девяностых»?

А сколько славных дел ему предстоит… Задавить оппозицию олигархов-бояр, создать и обучить регулярную армию, взять Казань и Астрахань, попутно настучав по морде османам… Да и жену было бы неплохо подыскать под стать. Например, Елизавету Тюдор, которая в те годы прозябала опальной принцессой на задворках Англии…

Но главное — найти на всё это деньги!

Пролог

1537 год – 04 сентября, Москва

Он нехотя вошел в комнату, куда его вежливо затолкали, сняв с Ивановской колокольни. Не совсем его, конечно, а мальчика лет семи со странным именем Тит , каким он являлся уже добрую неделю. Погиб и воскрес. В другом месте, в другом времени, и в другом теле. Причем, судя по всему, старого хозяина отправили куда-то погулять. Разве что воспоминания да кое-какие двигательные и речевые навыки остались. А то бы было совсем тяжело.

- Мама , - насмешливым тоном произнес дерзкий мальчик, – ты  хотела меня видеть?

Рыжеволосая женщина в дорогой одежде вздрогнула и резко повернулась, явив ему грозный вид своего красивого лица.

Часть 1 – Княжьи дела

Глава 1

 1537 год – 2 декабря, Москва

Государь и Великий князь Московский и Всея Руси Иван Васильевич вошел в Грановитую палату Кремля со всей возможной важностью. Ребенок ребенком, но надулся, словно взрослый. Прошел к своему креслу. Сел и окинул взглядом бояр.

Рядом, по правую руку встала его мать – Елена Васильевна Глинская, являющаяся, по совместительству, еще и регентом. За ней на полусогнутых -изрядно робеющий писарь с бумагами.

Иван взглянул на маму и молча кивнул.

Глава 2

 1538 год – 2 декабря, Москва

Солнечный зимний день. Скрипучий снег.

Возок остановился возле небольшой площадки на берегу Яузы, и Елена Васильевна смогла понаблюдать за играми сына. Там, на импровизированном плацу с добротно притоптанным снегом сотня недорослей посадских развлекали своего Великого князя…

Выстроившись в четыре шеренги по двадцать пять человек ребята четырнадцати-пятнадцати лет пытались маршировать. Елена, правда, не знала, что именно они делают . Подростки, оперируя длинными увесистыми палками, двигались под рваный барабанный бой. Удар – шаг. Удар – шаг. И так далее.

- Странная потеха, - произнесла Елена.

Глава 3

 1539 год – 3 июня, Рига

Герман фон Брюггеноэ  восседал на своем кресле в окружение небольшой группы приближенных и смотрел на стоящего перед ним купца.

- Я слушаю тебя, - торжественно произнес он. – Мне донесли, что ты прибыл из Москвы?

- Слухи ходят разные о посольстве… - влез «поперек батьки» архиепископ Риги, не дав купцу ответить. Вообще-то они с Ливонским ландмейстерством находились в довольно сложных отношениях, но существенное уменьшение торгового оборота с Московией многое изменило. Впрочем, застарелая вражда давала о себе знать даже сейчас…

Глава 4

 1539 год – 5 июня, Москва - окрестности

Выходы Великого князя Московского на марш-броски со своей чернью не избежали внимания соседей, которые по-разному отнеслись к этому. В основном, конечно, с раздражением. Кто-то возмущался возней столь родовитого человека с чернью. Фу! Это низко! Ничтожно! Как он посмел! А тот, кто оказался поумнее, больше злился от попытки выковать на Москве крепкую пехоту, грозящей стать знатной занозой в августейших задницах всех ее соседей. И лишь казанский хан Сафа Герай  пришел в восторг. Он как-то сразу вспомнил историю о пленении прадеда мальца – Василия II. Очень, надо сказать, удачном для казанцев пленении. Поэтому после небольшой подготовки несколько маленьких выборных  отрядов казанской конницы легко просочились и достигли точки рандеву.

Москва в те времена уже давно жила крайне непросто и людей, на которых ее противники могли опереться, хватало. В том числе влиятельных. Где-то по дурости личной, где-то из корысти, да и прямых противников хватало. Так или иначе, но три сотни выборной конницы казанской, тихо собрались на дружественной усадьбе недалеко от Москвы и стали ждать новостей…

На первый взгляд это покажется дикостью. Татары прошли как у себя. Неужто не заприметили? Неужто не донесли? Заметить-то их заметили, но о чем доносить? После ориентализации  при Иване III войска Великого княжества Московского стали неотличимы от татарских отрядов. Слишком многое оказалось позаимствовано. А потому, если хоругви  не поднимать – татары татарами или османы . Чем, кстати, в последствии активно пользовались противники Москвы, развязывая идеологическую травлю в 60-70-х годах XVI века. А ведь у Москвы имелись и собственные татары природные – касимовские, стоящие в вассальной зависимости. Поэтому-то малые отряды таких всадников, идущие не озоруя, мало кого интересовали. Идут и пущай себе идут, чай не от просто же так тут слоняются.

Но вот появился гонец и все три сотни сорвались, радостно устремившись «на охоту». Шутили. Веселились. И было с чего. Дело-то важное, поэтому отбирали самых лучших, самых снаряженных. Да на изрядную потеху – побить селян палками да взять малолетнего чудака в плен для ОЧЕНЬ солидного выкупа. Не каждому в жизни такой шанс выпадает…