Договор

Лонс Александр

Когда молодую женщину удручает повседневная обыденность, терзают бытовые проблемы, а душа просит новых ощущений и впечатлений, то можно согласиться на самое странное предложение, что пришло вдруг по электронной почте. А тут еще зануда муж, противный и приставучий начальник, сложности дома и на работе… Все это подталкивает к принятию решения подписать Договор с некоей Силой, которая полностью трансформирует всю жизнь, предоставляет мощные сверхчеловеческие способности, открывает чудесные перспективы…

Часть I

КРУГ

ПРОЛОГ

В тот день у меня на работе не происходило чего-то особенного, и день никогда бы мне не запомнился. Я занимался своими обычными служебными обязанностями. Ругался с бухгалтерией из-за неоплаченных счетов за Интернет; в энный раз объяснял нашему главбуху, что такое информационный канал и зачем за него надо платить; вскрывал пароль, забытый установившим его сотрудником, и составлял заявку на нужное мне оборудование. Чуть позже я безуспешно пытался доказать кому-то из наших, что ста долларов никак не хватит для покупки нового компьютера, а старый первый «пень», с его процессором в сотню мегагерц, невозможно модернизировать, а процессор — это не компьютер без клавиатуры и монитора, а такая микросхема. Все было как обычно. Я уже собрался заняться сетевыми глюками, как принесли почту. Бумажную, из нашей канцелярии.

Кроме всяких рекламных проспектов и приглашений на какие-то многочисленные конференции и семинары, там оказался пакет с компакт-диском. Это был обычный мини-CD, а на нем — один-единственный файл — dogovor.doc. Но в конверте, рядом с диском, оказались две бумажки, исписанные от руки с двух сторон знакомым мелким почерком. Вот эта записка, один к одному:

«Сань, привет!

Сначала я должна тебе кое-что объяснить. У нас с тобой было несколько довольно приятных минут, и ты всегда хорошо меня понимал. Ты явно о чем-то догадывался, но сам даже отдаленно не представлял, с кем имеешь дело!

1

Я была зла на весь мир. Сидела и сердито думала о своей собственной жизни и жизни вообще. Этот мысленный поток формировался в моем сознании, когда я ехала к себе на работу, наблюдая двух явно избалованных тинэйджеров, сидевших рядом со мной, сосавших чупа-чупс и болтавших о всякой бессмыслице. Часто я даже не могла понять, о чем, собственно, они говорят!

Пока я так сидела и долго смотрела в автобусное окно, то поняла, что ненавижу как само это окно, так и вид за ним — там давно ничто не меняется, ничто не происходит, изо дня в день, из года в год — ничего! Серые дома, медленно гуляющие бабушки с перекормленными собачонками, грязь, придурки, идущие в местный компьютерный клуб — каждый день я вижу одно и то же… Я хочу уехать, или, в крайнем случае, сменить обстановку — мне это все уже так надоело. Хочу путешествовать, хочу в Париж, в Лондон, в Прагу — куда угодно, только что-нибудь новое, что-нибудь иное! Обидно за пролетевшее лето — очень уж быстро, хочу еще. Через неделю уже осень. Потом — зима. Не хочу! Зима — это вещь в себе, холодность и спокойствие. Слегка мрачноватое спокойствие. Красиво и местами приятно, но не хочу. Хочу лета!

А еще соскучилась по друзьям. Именно по друзьям, а не по всяким непонятным личностям.

И тут я вдруг осознала, что в свои двадцать девять лет уже становлюсь старой ворчливой бабой. Мне стало и смешно и страшно одновременно.

А все — от плохого настроения, так и не улучшившегося со вчерашнего дня. Наш шеф, Петр Семенович Григорянц, вызвал меня вчера к себе в кабинет и «по секрету» сообщил, что генеральный прокурор уже принял решение о реорганизации Транспортной Прокуратуры, и скоро будет соответствующий приказ, а затем пойдет сам процесс. Но мы еще работаем как раньше, в прежнем режиме, и пока для нас как бы ничего не случилось. Но чтобы потом получить хорошее место, от меня потребуется все рвение. Он так и сказал — «все рвение», и выразительно посмотрев своими маслянистыми глазами, велел хорошо подумать и хорошо поработать. Понять его было нетрудно, и особенно думать было не о чем. Последнее время от него просто не стало проходу. Его толстые, поросшие черной шерстью и похожие на жирных гусениц пальцы, мясистый нос, напоминающий маленький апельсин, противный одеколон и вонь изо рта вызывали во мне непереносимое отвращение и тошноту. Поработать для него надо, козел! Чтоб его разорвало на части и не слепило. Поработать надо! Работать! И никак по-другому.

2

А еще вчера утром, на планерке, я думала вот о чем. Каждый день у меня одно и то же: дорога — сижу или стою в душном транспорте, работа — сижу за компьютером, дом — опять сижу, то у телевизора, то за столом, то опять у компьютера, как вариант — стою у плиты. Да и ем неизвестно что и непонятно как! А потом страдаю от головной боли и болей в спине, от болей в коленях и болей в пояснице или желудке. Развивается синдром хронической усталости. Жизнь уже не кажется мне такой привлекательной, а утро уже не радует свежестью и бодростью во всем теле. В конечном счете, плохое самочувствие постепенно повергает меня в тоску и меланхолию. Неужели теперь так будет всегда? Хорошо бы найти какое-нибудь средство, чтобы сразу избавиться от всех своих проблем!

Мне вдруг стало очень и очень жалко, что я не верю в Бога. Потому как если бы я в него верила, то верила бы и в Дьявола. А если бы я верила в Дьявола, то обязательно нашла бы способ, как продать ему душу. Укутала бы комнату черными тканями, изрисовала бы все стены пентаграммами и сатанинскими печатями. Зажигала бы какие-нибудь совсем неблаговонные благовония. Завела бы трех черных котов: одного бы назвала Люцифером, другого — Вельзевулом, третьего — Сатаной. Ну и еще много бы чего сделала важного и полезного в этой жизни. Затем я бы всенепременно отрыла какой-нибудь древний сверхсекретный манускрипт, чудом просочившийся в литературу современности, и приготовилась бы к сделке с Дьяволом по полной программе, с соблюдением всех деталей и тонкостей обряда. Желательно, конечно, чтобы поблизости в этот момент находилось еще с десяток уже проданных и бездушных, чтобы они демонически вздыхали или бубнили какие-нибудь заклинания. Но можно и так — одной. При грамотном подходе к делу, необходимой атрибуции и соблюдении всех дьявольских правил — ничего необычного случиться не должно. Придет этот самый Дьявол и выкупит у меня душу. За власть, за могущество и за богатство. Буду я сильной, демоничной и очень красивой. Но вроде как без души. Потом. Зато сильной и красивой — это уже сейчас. Есть над чем пораскинуть мозгами.

Подумать только! Где-то рядом со мной бродит такой классный спонсор, который только и думает о том, чтобы выкупить мой замечательный проект под названием «душа», а я в него не верю! Нехорошо-то как. Очень даже плохо, я бы сказала. Потому, как я сказала выше, я прекрасно понимаю, насколько это здорово и экстатично — украсить свою квартиру всякими символами, скрепить договор кровью и почувствовать, как в тело бурным потоком вольются инвестиции. Нормальные люди давно уже все это чувствуют и получают разные полезные вещи в виде уверенности в себе, гипнотического взгляда, сексуальной и мышечной энергии. А я, значит, не верю совершенно, и поэтому волей-неволей приходится думать о разных прозаических вещах вроде старого автобуса, ленивого мужа, толстого похотливого шефа, растущей платы за квартиру и банальных транспортных преступлений.

Продав душу Дьяволу, я смогу немедленно или очень быстро ощутить себя мощным экстрасенсом, а к моему лбу вдруг станут прилипать ножи, тарелки, сковородки и утюги. Я смогу испытывать, как черт знает откуда возьмется неистощимая сексуальная энергия. Может даже взгляд у меня сделается гипнотически сильным, мой голос начнет заколдовывать других людей, а мои пальцы приобретут гораздо больше способностей на, чем… Взгляд станет прямым и твердым, он сможет обжечь и пронзить насквозь. Тепло начнет струиться вдоль моего тела, сердце забьется чуточку сильнее, возбужденнее, энергичнее. Движения сделаются еще более плавными, и можно будет даже удивиться тому, насколько грациозными они окажутся, насколько тонко я смогу почувствовать ритм своей жизни и вибрации проникающей в меня реальности! И нужно ли будет думать дальше о том, что мир так уж плох и не подчиняется моей воле и моим желаниям? А может как раз наоборот, он похож на пластилин, который можно размять в руках и вылепить любую действительность, форму и содержание которой подскажут мне собственные ощущения? Почему бы ни повернуть время вспять и не прочитать мысли допрашиваемого, мужа или своего противного шефа? Почему бы ни начать думать о том, что все продается и все покупается, и что мое окружение будет двигаться, послушно моим велениям и желаниям?

Ну, это я понятно, или как?

3

О том идиотском электронном письме я забыла быстро и крепко, поглощенная будничными делами и не вспоминала до самого вечера. Уже дома, когда мой муж Женька ушел, по собственному обыкновению чинить свой старый «Жигуль», я вдруг обо всем вспомнила. Сначала я просто чертыхнулась из-за этого «Жигуля». Если честно, положа руку на печенку, этой машине давным-давно уготовано законное место на автомобильном кладбище. Кузов во многих местах проржавел, радиатор заваривали несчетное число раз, да и задняя подвеска никуда не годилась, не говоря уж о коробке передач. Каким образом Женьке удавалось периодически проходить техосмотр, для меня было полнейшей загадкой. По вечерам и выходным, если у него не было срочной работы, он часов до двенадцати торчал в гараже и приходил, когда я уже почти спала. Наша семейная жизнь в последнее время не то что дала трещину, а окончательно расклеилась и развалилась. Он совершенно перестал мною интересоваться, только и вспоминал о том, что у него есть жена, когда обнаруживал отсутствие ужина или возникала необходимость идти к кому-нибудь в гости. Так и живем.

Доводилось ли вам когда-нибудь видеть, как ломают дом? В реальной жизни, а не на картинке, фотографиях или по телевизору? Это когда приезжает большая машина, наподобие экскаватора или крана, с громадной чугунной чушкой чудовищного веса, и, раскачивая эту самую чушку, крушит стены, бьет стекло, а вместе с ними все то, что находится внутри дома: перегородки, лестницы, оставленные бывшими жильцами вещи, стулья, шкафы… Всего за несколько минут дом, который кто-то когда-то строил год или два, превращается из высокого красавца со старинной лепниной, стрельчатыми окнами и черепичной крышей в отвратительную груду хлама. Вот только пыль, будто душа этого разрушенного здания, останется на его месте призрачным силуэтом, приблизительно повторяющим былые очертания. Но стоит налететь легкому ветру, и развеется эта пыль по всему свету, и останется только пустота и куча мусора.

К несчастью, я наблюдала, как разрушают дома. К несчастью, мне доводилось видеть, как люди сами размалывают свои судьбы, как люди своими руками убивают в себе любовь. И я сама не исключение. К сожалению. Расположение духа от этого унылое и одинокое, хочется свернуться клубочком в обнимочку с каким-нибудь мишкой и уснуть. Не правы, ой, как не правы те, кто говорит, что взамен любви рождается надежда, а там, где умирает надежда, возникает пустота. Любовь и есть надежда с молчаливой тоской о минувшем, призрачная надежда на то, что все еще можно вернуть. Она живет, пока сердцу есть кого ждать, пока сердце еще надеется на чудо, пусть и самое несбыточное…

А в тот вечер, придя с работы, я решила включить телевизор. У нас очень мило ловятся двенадцать каналов, но из них три почти всегда вычеркнуты — по двум идут какие-то бесконечные концерты великой попсы, а на третьем — «Культура». По одному из «нормальных каналов» шла дискуссия, построенная так по-дурацки, что врубиться в нее было совершенно невозможно. По другому каналу — новости, но новостями это назвать как-то сложно. Я уже вознамерилась смотреть эти новости, как в дверь позвонили. «Явился! — подумала я. — Небось, забыл что-нибудь, или совсем загробил машину». Я не сомневалась, что это мой муженек. У меня мелькнула слабенькая надежда — может, он пришел пораньше из-за меня?

На всякий случай я все же посмотрела в глазок и, к своему изумлению, увидела там совершенно незнакомого молодого человека в темном модном плаще и с плоским портфелем.

4

— Благодарю вас. Начнем издалека. В ту давнюю пору, когда человек начал осознавать свою личность, он никак не мог примириться с тем, что эта личность недолговечна. Окружающее убеждало его в этом. Соплеменники гибли на его глазах от голода, болезней, под лапами диких зверей, от стихийных бедствий. Таких же, как он, людей убивали другие люди из чужого племени. Или же, по причине разных внутренних конфликтов, более сильные особи из своего собственного окружения убивали своих соплеменников. В ряде случаев их потом еще и съедали. В природе тоже все было недолговечно — погибали животные, гасли костры, в период засухи пересыхали водоемы. Только небо, светила, земля, горы и крупные водоемы казались вечными и бессмертными. А крепнущее человеческое сознание не могло представить свое исчезновение навсегда, как мы до сих пор не можем представить себе бесконечность или сингулярность. Так возник внутренний конфликт, который могла снять только идея о бессмертии личного сознания, или, как теперь говорят, души. Эта идея стала повсеместно необыкновенно популярной и дала толчок к развитию разнообразных религиозных построений и теологических концепций и схем.

Я молча кивнула, не особенно понимая, к чему это клонит мой гость, который уже продолжал, не очень интересуясь моей реакцией:

— Собственно говоря, любая религия призвана решать только три задачи, — продолжал он. — Первая: примирить сознание человека с неизбежностью своего физического исчезновения. Вторая: установить и авторитетно закрепить морально-нравственные системы ценностей, запретов и табу, без которых любое общество саморазрушается и гибнет. И, наконец, третья: сделать попытку объяснить природные явления и построить модель строения, возникновения и развития окружающего мира, удовлетворив природное любопытство человека. Все остальное — просто следствия из этих трех направлений. Вы согласны?

— Ну… Э-э-э… — промямлила я, — да?

— Да. Нам сейчас совершенно не важно, когда и почему возник принцип дуализма сил «Добра» и «Зла». Важно то, что с некоторых пор в сознание людей вбивалась идея необходимости выбора между этими альтернативными силами, и все с этим связанное покрыто непроницаемой завесой, и создается впечатление, что нет никого, кто осмелился бы приподнять ее. Страх этот в действительности представляет собой лишь неспособность проникнуть в суть мировой информационной системы. Мы называем эту информационную систему Силой. Неумение же это опять-таки заложено в самой природе большинства людей. И в этой области любое человеческое сознание не способно к беспредельному продвижению, ибо оно организовано таким образом, что ему непременно положен предел. У каждого он свой. Но он есть у всех. Подлинная суть Высшей Силы неизвестна. Но она — одна из первопричин человеческих поступков, а точнее, их мотиваций, и традиционно в нашей культуре обозначается как дьявольская. Эта ложь настолько набила оскомину, что мне даже не хочется здесь все это особенно подробно разъяснять. Добро и Зло, Тьма и Свет, Бог и Дьявол причудливо переплетены, если поискать, в сознании каждого человека, в каждой человеческой душе. Эти идеи оказались настолько живучими, что уже тысячи лет на их основе строится мироощущение подавляющего большинства людей. Излишне говорить, что такие построения имеют самые отрицательные последствия, и их влияние на людское сознание до нашего времени преодолеть весьма трудно.

часть II

ПОТЕНЦИАЛ

ПРОЛОГ

Сегодня — день моего рождения. Стукнет тридцать один. Разменяла четвертый десяток, и в кои-то веки я жду к себе старых добрых знакомых, с которыми не виделась вот уже черт знает сколько времени. Мы так долго не встречались, что почти не общались и совсем растеряли общие интересы, а тут вдруг решили собраться. Я думаю, что придет человек десять, и их нужно будет как-нибудь рассадить, разместить в моей малогабаритной квартирке, да еще чем-нибудь покормить. Ну да ничего — один вечер продержимся. С кормежкой тоже проблем не будет — наделаю салатов, бутербродов, куплю хорошего вина и приготовлю мясо — говорят, оно у меня неплохо получается.

Стулья придется занять у Марины — соседки снизу — лишних сидений у меня нет. Так уж случилось, что в моей квартире вообще только один бесполезный предмет — небольшая скульптура. Авторская работа. Натуралистично выполненный из литой меди человеческий череп в естественную величину. Он помещен на дисковидное основание из той же меди, составляя с ней единое целое. Выпуклые части черепа отшлифованы и блестят красным металлом, а вогнутые поверхности и отверстия черные и матовые — оксидированы. Границы между этими участками нечеткие — чернь постепенно переходит в блестящую медь. Красивая вещь. По краю диска выступающая надпись — "Глубокоуважаемой Валентине Игоревне в благодарность за неоценимую помощь от автора. Владимир Петерсон". Далее следуют число и подпись. Скульптура тяжелая, поэтому полку мне пришлось дополнительно укрепить.

Надо не забыть до прихода гостей данное произведение современного искусства чем-нибудь прикрыть. А то или испугаются, или неправильно поймут.

1

За три месяца до этого.

Вначале я хотела ограничиться одним простым отчетом, что-то вроде краткого резюме "разбора полетов". Но когда я стала это писать, то поняла, что мои комментарии исключительно личного свойства тянут на отдельную повесть, или даже маленький роман. Так что здесь я постараюсь подвести итоги не как специалист, а просто попытаюсь изложить свои мысли в ту пору и выразить личные ощущения и впечатления как непосредственная участница.

Итак.

Я выхожу на крышу своего дома, подхожу к краю и смотрю на созвездия черного неба. Мороз — градусов десять, но ветра почти нет, а холод меня мало беспокоит. Я всегда любила прогулки в темное время суток. Звезды слегка мерцают в потоках воздуха разной плотности: снизу, вдоль стен дома, сквозь зимнюю свежесть поднимаются теплые струи. Нахожу знакомые семь звезд Большой Медведицы — Алькаид, Мицар, Алиот, Мегрец, Фекда, Мерак и Дубхе… Если провести прямую линию через две крайние звезды "ковша" — Мерак и Дубхе — и отложить расстояние между ними на этой прямой пять раз, то можно найти ярчайшую звезду в созвездии Малой Медведицы — Полярную звезду. В это время легко различить созвездие Дракона, состоящее из неярких звезд, описывающих извилистую линию между Большой и Малой Медведицами. Сейчас — новолунье, и, несмотря на огни огромного города, созвездия хорошо различимы, даже неяркие. А может, мое зрение видит то, что с трудом доступно для глаз людей? Я до сих пор продолжаю открывать все новые и новые свойства своего организма. Почти полтора года, как я уже не человек. Не человек? А тогда — кто?

Я — ведьма.

2

Годом раньше.

В тот вечер, приведя в порядок все свои дела, я поехала в весьма известный и очень дорогой фитнес-клуб. Дресс-код был свободный, и я оделась так, как мне было удобно. Casual travel — непринужденный стиль, предусмотрен для частных вечеринок, на приглашениях он сокращенно обозначается Ct. Название этого дресс-кода говорит само за себя: стиль свободный, без галстука, брюки любого покроя, возможны даже джинсы и кроссовки. Но я не собиралась участвовать в вечеринке, принимать массаж, качаться на тренажерах, делать маску или чистку лица. Мне предстояла чистка памяти. Иногда, без всякой системы, ближе к ночи, этот клуб закрывается для посетителей, и его наполняют совсем другие люди — те, кто людьми себя не считает. В такие вечера клуб превращается в Центр Московского Круга Братства Адептов Силы, и там мы проводим свои мероприятия.

…Я подъехала к этому фитнес-клубу, под вывеской которого скрывался наш Центр, за пятнадцать минут до назначенного мне времени. И, разумеется, чувствовала сильное беспокойство. Один умный чел написал, что "счастлив не тот, у которого есть для этого основания, а тот, у кого достаточно жизнелюбия, чтобы радоваться всему, что с ним происходит, и не напрягаться каждую секунду, ожидая удара в спину…" Так вот, никакого счастья я не испытывала, поскольку ожидала если и не удар в спину, то, во всяком случае, какую-то неожиданную гадость в свой адрес. Мне обещали стереть часть памяти, вернее — конкретные воспоминания, относительно одного весьма деликатного дела, что я вела по заданию Круга. Меня предупредили, чтобы я не беспокоилась — все мои навыки и опыт, полученные за отчетный период, будут сохранены — неизменными мне также оставят и все воспоминания, не относящиеся к делу и накопленные за время расследования. Но я знала и другое. Круг Адептов никогда не стеснял себя в средствах и не был обременен какими-либо морально-нравственными категориями.

Я вышла из машины и направилась ко входу в наш Центр. Меня уже ждали. Только я миновала двери, как по бокам возникли двое крепких молодых ребят, которые вежливо взяли меня под руки и проводили к лифту. Мы поехали на самый верх, в помещение, где я никогда прежде не была. Я считала, что там какой-нибудь технический этаж, вроде чердака, или чего-либо подобного. Но я ошибалась.

Круглый зал был освещен спрятанными у основания стен невидимыми светильниками, испускавшими белый рассеянный свет. Сами светло-серые стены незаметно перетекали в темнеющий к центру куполообразный потолок, так что внутренний объем помещения по форме напоминал гигантскую шляпку гриба, метров тридцати в диаметре. Максимальная высота потолка приходилась на середину зала и не превышала трех метров. Пол покрывал темный упругий ковер или ковролин, приглушавший шаги и гасивший звуки. Возможно, было еще что-то, потому что голоса звучали сдавленно и тихо.

3

— …итак, мнения разделились. — Я узнала Великого Мастера. — В связи с тем, что Круг сильно поредел за последнее время, нам приходится принимать решения неполным составом. Ну что ж, выборы еще впереди, и пока все зависит от моего оставшегося голоса.

— Но она передала конфиденциальную информацию неизвестно кому! Мы имеем прямое нарушение Договора!

— Возражаю! — Великий Мастер говорил тихо и спокойно. — Информация касалась только мертвых, а им уже все равно. У живых адептов в ее записях были изменены все имена. Люди и ее личные переживания нас не интересуют. В остальном там не было ничего нового, чего бы не опубликовали отступники.

— Она еще не знала о гибели Вероники!

— Знала.

4

Прошел почти год, но меня по этому делу так никто и не потревожил.

Я жила прежней жизнью. Ну, почти прежней.

Я по-прежнему ходила в суд — заканчивалось одно дурацкое слушание. Раньше я бы выиграла процесс на все сто, а теперь… Боюсь, только и получу, что доследование. Или опротестуют.

Кто-то сказал, не помню уже, кто, что парадокс будущего состоит в том, что оно неизменно приходит прежде, чем мы успеваем к нему подготовиться. Мы вечно мечтаем обучиться предвидеть будущее, забывая тот факт, что лучший способ предсказания — будущее строить. Ведь именно в будущем нам придется провести весь свой остаток жизни…

Я как раз села ужинать, когда затрещал линейный телефон, сильно это будущее изменивший.