Меч для дракона

Раули Кристофер

Старые боги спят, и сон их крепок… Но в борьбе магии кому-то из враждующих чародеев понадобился могущественный союзник - и вот уже Сипхис, Бог-Змея, пробужден и требует кровавых человеческих жертв. И снова сила магии сталкивается с честной сталью меча, и чешуя часового-дракона мерцает в свете костров военного лагеря. Битва с воскресшим Злом вовлекает в свой водоворот и наших героев - драконира Релкина и боевого дракона Базила…

Пролог

Епископ знал, что ему не спастись. Он понял это в тот миг, когда с ним, прямо перед самым отпеванием в доме Эуроса в городе Дзу, заговорил мертвый мальчик.

Ночью, словно огненные стрелы, впивались в епископа мальчишеские глаза.

Детский голос шептал в его снах. От него требовали повиновения. Его вера превратилась в посмешище.

Это была правда. Епископ и сам это знал. Его веры более не существовало.

Не стало Эуроса, доброго центра мира. Даже дом Эуроса в полуразрушенном городе Дзу, и тот был фальшивкой. Если уж на то пошло, то раньше в этом здании располагался храм Сипхиса, бога-змея. Несколько веков тому назад, когда Сипхис потерял свою власть над Урдхом и тирания Дзу рухнула, дом передали жрецам Эуроса.

Глава 1

Драконир первого класса Релкин из Куоша мог бы запросто придумать множество способов, как приятнее провести драгоценный четырехнедельный отпуск.

Но он дал слово своему дракону. Потому-то он и оказался под этим холодным весенним ливнем на склоне горы Ульмо. Прячась под сосной, смотрел он на затянутый промозглым туманом альпийский луг.

Дождь шел уже несколько дней. Релкин промок, несмотря на то что на нем был кенорский плащ, способный защитить от любого ливня.

На лугу перед тяжело вздыхавшим дракониром маячила в тумане огромная черная тень Это был дракон в затянутом на шее дождевике, отчасти спасавшем его от низвергающегося с небес потопа.

Они провели тут уже несколько часов. Точнее, целый день. Не говоря уже о дне вчерашнем и позавчерашнем. Если уж на то пошло, то они две недели добирались в эту глухомань и, не считая самого первого дня, все это время были мокрыми, продрогшими и совершенно несчастными.