Я - дорога

Спринский Василий

Это — только одно из моих имен, данных мне людьми. Но что такое эти имена? Жалкие колебания воздуха, или замысловатые насекомые букв их письменности — всего лишь отражения моей истинной сущности, всеобъемлющей и вечной. Отражения — но одновременно и неотъемлемые части Меня, ибо целое складывается из самых мелких и на первый взгляд абсолютно ничтожных частичек.

Я — не просто дорога, я сплав всех путей, безразлично, длинных или коротких, ведущих все существующее к различным целям, и в конечном счете к Итогу, чье имя также только лишь частично раскрывает его истинную суть.

Я могу выглядеть как громадное благоустроенное шоссе, и как звериная тропа в дебрях непроходимых джунглей. Я — направление солнечного луча, вырвавшегося из пылающих звездных недр на просторы Вселенной и канал для яда в змеином зубе. Я — воля множества людей, избирающих для себя великого вождя и кривой разряд молнии в вечерних тучах. Я огненный столб вулканического извержения и спиральная бороздка на пластинке, хранящая голос давно умершего человека. Я — электрический ток, пробегающий по телу связанного человека, что сидит на неудобном стуле и чистый экран монитора с одиноко мигающей черточкой курсора. Я — русло полноводной реки и мост через эту реку. Я линяющая кошачья шерсть и орбита, по которой планеты движутся вокруг своих звезд, а те в свою очередь, увлекаемые силой всемирного тяготения, несутся вместе с галактиками и шаровыми скоплениями прочь от неведомой точки Большого Взрыва.

Я — Дорога.

Бесчисленные части мои пронизывают собой Вселенную, не давая ей превратиться в скопление одиноких элементарных частиц, связывая их собой в один непредставимо громадный организм Мироздания. И даже сами частицы в глубине своей тоже являются мной — реликтовыми одномерными суперструнами, свернутыми в чудовищно плотные клубки, обладающие немыслимой силой.

1. ЖЕРТВА

Ночь. Ветреная осенняя ночь. Узкая полоска шоссе, вцепившегося в крутую скалу, чья вершина, скрытая во тьме, казалось пытается соскрести с неба редкие пятна звезд, а подножие яростно гложут океанские волны.

Шоссе вжалось в отвесный базальт в каком-то десятке метров над так называемым уровнем моря. Правда, всей злобной мощи океана не хватает на то, чтобы волны захлестнули узкую полоску асфальта, но соленые брызги, поднятые ветром с гребней разбивающихся о скалы волн, сыплются дождем на шоссе и на спину человека, бессильно склонившегося над открытым капотом старенького «фольксвагена».

Алан Дост промок и замерз до такой степени, когда ненависть к заглохшему двигателю и самому себе уступает место тихой покорности судьбе, и только где-то в глубине что-то тихо повторяет «Господи, ну почему именно я и именно здесь?» Да, разумеется, некого, кроме самого себя винить в том, что тебе захотелось в одиночку проехаться лунной ночью по старой дороге над бушующим морем. Да, романтика… но она хороша когда тебе двадцать, а не вдвое больше. И что теперь? В море, конечно, не смоет, но и шансов на то, что кто-то, еще более сумасшедший чем он, появится за полночь на этом шоссе, практически нет. Новый туннель пронзает теперь гору, соединяя его родной город с курортным районом широким удобным шоссе, сокращая расстояние чуть ли не вдвое по сравнению с этой дорогой, огибающей ту же гору вокруг.

Садится аккумулятор. Черт, и зачем переноска жрет столько энергии? Что же это может быть? Стартер крутится, свечи вроде в порядке… может, все-таки насос? ЧЕРТОВЫ ВОЛНЫ!!! Эдак зальет всю машину, и тогда я уж точно останусь тут ночевать. Хорошо еще, что одел пальто. Обогрева никакого, весь мокрый, так и загнуться недолго. Господи, ну почему именно со мной такое?! Ладно, хватит, еще десяток качков, может это все-таки насос… спасибо, хоть луна есть, вообще ничего не разглядел бы без лампы. Так, а это что? Неужели… Хвала тебе, Господи, что кроме меня еще есть на свете идиоты, способные на ночные прогулки!

В километре за спиной Алана скала изгибалась небольшой дугой, образуя внизу слабое подобие бухточки, и там, действительно, следуя за изгибами шоссе то гасли, то вновь разгорались яркие огни фар. Машина двигалась довольно быстро, очевидно водитель хорошо знал все повороты извилистой трассы. Рев моря поглощал все посторонние шумы — мотора совершенно не было слышно. Алан поспешно включил аварийную сигнализацию, и выйдя на середину дороги, прямо под слепящие потоки света, принялся размахивать руками над головой, моля бога, чтобы водитель не проехал мимо.