Приключения первого бессмертного человека на Земле

Файнберг Владимир Львович

Владимир Файнберг

Приключения первого бессмертного человека на Земле

Предисловие

На днях, поздно вечером, меня разбудила жена:

— Скорей иди сюда, к компьютеру. Посмотри, какое послание пришло тебе по электронной почте. Читай! Ничего более удивительного я в жизни не встречала.

— Откуда?

— Из Испании. К нему приложен довольно большой текст, целое сочинение.

…На экране возникли строчки:

1

Проснувшись, я не сразу понял, где нахожусь. Ни грохота подмосковных электричек, ни лая поселковых собак, ни крика петухов… Высокий каменный потолок, освещённый пробившимися сквозь шторы солнечными лучами, шкафы с полчищами книг, огромный глобус Земли на большом столе красного дерева.

Я обводил глазами непривычно большую комнату, целый зал, пока не наткнулся взглядом на единственный знакомый предмет. Это был оправленный застеклённой рамкой лик Христа с туринской плащаницы. Отец успел повесить его над письменным столом, очевидно, предназначенном для моих учебных занятий. Рядом, у кресла стоял нераспакованный чемодан.

И я всё вспомнил. Откинул одеяло, спрыгнул с широкого ложа на пол. Ноги мои утонули в мягком пушистом ковре.

Я подбежал к окну, отдёрнул штору. На нём не было железной решётки, как у нас дома на зимней даче Ольги Николаевны.

Место, где я находился, очевидно, стояло на холме. Вдалеке, за вершинами пальм и яркой зеленью каких‑то других деревьев была видна охваченная объятьями двух белых волнорезов морская гавань с разноцветными пятнышками стоящих на якоре яхт и моторных лодок.

2

Может быть, вы удивитесь тому, что я так складно описываю свою жизнь.

Дело в том, что кроме отца и Ольги Николаевны у меня никогда не было друзей. И я уже давно, лет с десяти, дружил только с книгами, географическими атласами или с картами звёздного неба. Со всем, чем с детства обложил меня отец. У нас были и радиоприёмник, и телевизор, но отец приделал такое устройство, что включать их мог только сам. Редко. При этом, я должен был сидеть и от телевизора, и от радио не ближе пяти метров.

Я навсегда запомнил чудесный фильм о приключениях Буратино. И те вечера, когда мы порой слушали новости зарубежных радиостанций.

Сначала я не мог понять, зачем ему нужно, чтобы я, как он говорил, был «в курсе» того, сколько зла творится в мире.

Я никогда не видел своей матери. Она умерла сразу после того, как меня родила. Там, где мы жили, на краю посёлка есть старая церковь, а рядом кладбище, где она лежит под деревянным крестом.

3

Что вправду стало фантастикой, так это то, что мы с отцом оказались в той самой итальянской крепости… С ее многочисленными комнатами, гулкими залами, башнями с бойницами. Совсем одни, мы часто теряли друг друга в лабиринте переходов и лестниц.

Если бы не угроза беды, если бы нам не пришлось бежать, скрываться, мне бы никогда здесь не побывать.

Правда, нельзя сказать, что мы были совсем одни.

Почти каждый день к нам заезжал на своём маленьком «фиате» тот самый человек, встретивший нас вечером на вокзале.

Его звали Микеле. Каждый раз он привозил то какое‑нибудь оборудование для лаборатории, обустроенной в одной из башен, то пластиковые ящики с овощами и фруктами, провизию. Втроём мы переносили всё это добро в жилые помещения. Потом сидели на кухне, обсуждали дальнейшие планы.

4

По–итальянски весна называется примавера. В буквальном переводе — первая правда, что ли?

Окно моей огромной комнаты выходило на восток. По утрам тёплое солнце ярко освещало как раз то место, где я заставлял себя заниматься по русским учебникам. Остальная часть комнаты оставалась в глубокой тени.

«Первая правда» заключалась в том, что меня сильней и сильней манило море. Оно было всё так же недоступно. А если говорить начистоту, вторая правда была в том, что я никак не мог забыть ту девочку в самолёте. Две её косички, голую шейку с завитушками волос…

Стиснув зубы, пытался сражаться с проклятыми иксами и игреками, проклятыми катетами и гипотенузами, зубрил химические формулы, даты разных событий истории. Ничего не лезло в мою вихрастую голову.

Я всё ждал, когда же наступит 19 мая – день моего рождения. Отец обещал, что в этот день мы покинем пределы кастелло, наконец, выйдем на берег и, если не будет шторма, даже совершим прогулку по морю.