Мертвая ведьма пошла погулять

Харрисон Ким

Закон Вампирского Кодекса гласит: «Тот не вампир, кто убьет вампира». Но разве современные «ночные охотники» помнят о законе Кодекса?

В криминальном мире нежити славного своей преступностью городе Цинциннати клан идет на клан и вампир — на вампира.

Если же добавить к происходящему еще и разборки враждующих стай оборотней и воюющих ведьмовских ковенов, становится очевидно: полиция явно не способна справиться с подобным «контингентом».

Значит, здесь начинается работа для стрелка Рейчел Морган — охотницы за наградами в лучших традициях вестерна.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Я стояла в тени витрины закрытого магазина напротив бара «Кровь и варево», стараясь незаметно подтянуть черные кожаные штаны на подобающее им место. «Какое убожество», — думала я, озирая опустошенную дождем улицу. Для такого вшивого задания я была слишком хороша.

Моей обычной работой было задержание нелицензированных и черных ведьм, ибо для поимки ведьмы требуется именно ведьма. Однако на этой неделе улицы были тише обычного. Все, кто смог туда добраться, были сейчас на Западном побережье, где проходил наш ежегодный съезд. А мне осталось это роскошное задание, будь оно трижды проклято. Просто «хватай и тащи». Сюда, в темноту и под дождь, меня не иначе как фортуна Поворота поставила.

— Кого я дурачу? — прошептала я себе под нос, подтягивая на плечо лямку сумочки. Меня уже целый месяц не посылали арестовать ведьму — ни лишенную лицензии, ни черную, ни белую, ни в крапинку. Вообще никакую. Пожалуй, приводить сыночка нашей градоначальницы на сборище оборотней в полнолуние было не самой лучшей идеей.

Поблескивающая машина вывернула из-за угла, представляясь иссиня-черной под ртутным уличным фонарем. Эта машина делала уже третий круг по кварталу. По мере того, как она, тормозя, приближалась, мое лицо все сильнее кривилось к недовольной гримасе.

— Проклятье, — прошептала я. — Надо было выбрать местечко потемнее.

ГЛАВА ВТОРАЯ

— Что ты сказала? — спросила я, полуобернувшись на переднем сиденье, чтобы увидеть Айви. Ритмы скверных стеклоочистителей и славной музыки отчаянно сражались друг с другом, рождая в результате причудливую смесь воющих электрогитар и скрипящего по стеклу пластика. Из динамиков гремела песня под названием «Крик бунтаря». Я с ней соперничать не могла. Вполне правдоподобное подражание Дженкса Билли Айдолу, пока он крутился в танце с гавайской танцовщицей на приборной панели, тоже не особенно помогало серьезной беседе. — Можно мне сделать потише? — спросила я у таксиста.

— Не трожь! Не трожь! — заорал он с каким-то странным акцентом. Быть может, леса центральной Европы? Слабый мускусный запах выдавал в шофере вервольфа. Я было потянулась к ручке громкости, но он тут же оторвал мохнатую лапищу от руля и отбил мою руку в сторону.

Машина вильнула на соседнюю полосу. Все амулеты водилы, судя по их виду, безнадежно испорченные, заскользили по приборной панели, ссыпаясь на пол и мне на колени. Цепочка зубчиков чеснока, свисающая с зеркала заднего вида, ударила меня прямо в глаз. Я аж задохнулась от чесночной вони, пока ее одолевал аромат картонки в форме дерева, также свисающей с зеркала.

— Скверная девчонка, — бросил мне шофер, резко выворачивая обратно на свою полосу, отчего я мигом на него навалилась.

— А если я хорошая девочка, — прорычала я, плюхаясь обратно на сиденье, — можно мне тогда эту музыку приглушить?