Тайные грехи

Блэйк Стефани

Это – история трех поколений женщин семьи Тэйт. Трех женщин, носивших одно и то же имя. Они создавали империи и разбивали сердца. Они рисковали всем и побеждали там, где победа казалась невозможной. Они были решительны и прекрасны, горды и неукротимы. Они обладали странной волшебной властью над мужчинами, и перед их чарами не в силах был устоять никто. Одно и то же имя – и три разные, равно невероятные судьбы…

МАРА ПЕРВАЯ

Глава 1

Утром 8 ноября 1960 года Мара Роджерс Тэйт проснулась, трепеща от возбуждения.

«Сегодня особенный день, – сказала она себе. – Всего через несколько часов американская история изменит свой курс».

Теперь, после двадцати лет холода и мрака, забрезжила надежда на лучшее, более яркое и счастливое будущее – перед страной открывались новые горизонты. Хотя уже давно закончилась самая жестокая и дорогостоящая война в истории человечества, война против оголтелых маньяков-нацистов и милитаристов Страны восходящего солнца, оставалась «холодная война» против Советского Союза, война с непредсказуемыми последствиями. А чего стоила бесславная гражданская война, развязанная охотником за ведьмами сенатором Джозефом Маккарти? Но была еще и трагедия корейской войны, когда Соединенные Штаты, этот гигант, отличающийся наивностью ребенка, после ста шестидесяти лет неуязвимости получили горький урок – убедились в том, что бессмысленно вести войну за дело, обреченное на поражение, бессмысленно сражаться с ветряными мельницами. А затем последовали мирные годы, когда Айк

[1]

спокойно просидел восемь лет в Белом доме… Теперь все это в прошлом.

Мара никогда не забудет тот знаменательный день – она сидела на поле Мемориального стадиона в Лос-Анджелесе и, затаив дыхание, слушала, как подсчитывают голоса… Их подсчитывали штат за штатом, а потом объявили:

– Тысяча пятьсот двадцать один голос отдан за Джона Фицджеральда Кеннеди. Он выдвинут кандидатом на пост президента Соединенных Штатов от демократической партии…

Глава 2

Здание, воздвигнутое Дрю Тэйтом на Третьей авеню, было шестидесятиэтажным гигантом, восемь этажей которого занимала «Т.И.И.» и подконтрольные ей фирмы.

Свидание Мары с ее кузеном Шоном Тэйтом состоялось в зале, предназначенном для заседаний исполнительных директоров.

При встрече присутствовали: Льюис О’Тул, Роберт Хантер, глава юридической службы «Т.И.И.», Джин Касл, Уэнделл Холмс, президент «Т.И.И.» и второе после Мары лицо в компании, и Сара Коэн, которая вела протокол совещания на пишущей машинке, снабженной приспособлением для стенографической записи.

Женщины, которых Мара держала в штате, отличались схожестью своих физических и интеллектуальных данных. Все они были привлекательными, но вовсе не хорошенькими и не тоненькими, скорее даже ширококостными, и все одевались модно и дорого, но без вычурности и показухи. У Джин были коротко подстриженные соломенные волосы и веснушки. Сара была брюнеткой с оливково-смуглой кожей, и Мара лишь одного не одобряла в ее внешности – ей не нравился короткий вздернутый носик Сары, результат пластической операции. Этот нос совершенно не шел к остальным чертам ее лица, ведь, как известно, подобного рода усовершенствования не идут на пользу, потому что придают облику нечто искусственное.

На Маре был ярко-синий в белую полоску вязаный костюм с жакетом без рукавов и плиссированной юбкой букле. Этот изысканнейший из своих туалетов Мара надела с определенным расчетом – он придавал ей начальственный вид, ничуть не умаляя женственности.

Глава 3

Высокий и внушительный швейцар, облаченный в ливрею, недоверчиво и презрительно взирал на Макса Фидлера, морща свой длинный ирландский нос.

– Доктор Фидлер? – осведомился он наконец, и в голосе его прозвучало серьезное сомнение.

– По правде говоря, я продаю дамское белье, – ответил Фидлер доверительно, и его синие глаза весело блеснули. – Но я подумал, что необходимо обзавестись научной степенью, если хочешь попасть в ваше первоклассное заведение.

Выражение недоверия на лице швейцара усугубилось.

– Вы здесь для встречи с членом клуба? Поспешите, потому что за вашей спиной уже образовалась очередь.

Глава 4

Прежде чем осмотреть Мару Тэйт, Фидлер изучил ее историю болезни и отчеты специалистов – кардиолога, вирусолога, эндокринолога, невролога, невропатолога, психолога, затем внимательно рассмотрел результаты энцефалограмм. Томкинс и главный врач больницы доктор Вернер Кесслер находились рядом.

– За тридцать пять лет практики никогда не встречал подобного случая, – объявил Кесслер. – А вы что об этом думаете, доктор Фидлер?

– Совершенно сбит с толку. Можно еще раз взглянуть на кардиограмму?

Расправив на столе кардиограмму, он сравнивал ее с энцефалограммой Мары.

– Если вы заметили спорадические волны на энцефалограмме, – кончиком карандаша Фидлер очертил необычно высокие пики и столь же необычные спады на карте, – то обратите внимание на следующее: эти всплески приходятся на период диастолы предсердия на кардиограмме. А вот здесь сравните волны PQR и QRS. Видите, какими плоскими выглядят волны ST.

Глава 5

Через определенные промежутки времени капля жидкости изливалась из флакона, установленного на стенде IV у постели Мары, и проделывала долгий извилистый путь по прозрачной пластиковой трубке к блестящей металлической игле, через которую эта жидкость вводилась в вену Мары.

Фидлер сидел на стуле у кровати. Сидел, подавшись вперед и упираясь ладонями в мясистые ляжки. Он был без пиджака и без галстука, к тому же высоко закатал рукава рубашки, открыв для обозрения свои мускулистые волосатые руки.

Шторы в палате были задернуты, и одна только неяркая матовая лампа в изголовье кровати освещала пациентку. Томкинс сидел в тени, в глубине комнаты, и оттуда, из полумрака, наблюдал за происходящим с неослабевающим интересом, с восторгом во взгляде.

Как только пентотал, смешанный с микроскопической дозой нового галлюциногена, с которым экспериментировал Фидлер, распространился по телу Мары, психиатр заговорил:

– Мара, вы в состоянии глубокого сна… глубокого… глубокого… очень глубокого. Вы в ином мире, где оказались лишь благодаря напряжению воли, но одна вы не сможете достигнуть желаемой цели. Сейчас вы как бы в подвешенном состоянии, между двумя мирами, в преддверии иного мира, куда стремитесь попасть… Я хочу вам помочь, Мара. Пожалуйста, позвольте мне помочь вам.

МАРА ВТОРАЯ

Глава 1

«Да, это именно так. Словно мое тело разрывается пополам… будто я умираю и отлетает моя душа. Я… я…»

Фидлер бросил взгляд на часы, висевшие на стене. Мара находилась под гипнозом уже больше двух часов. Для одного дня вполне достаточно.

Он проговорил:

– Вы держались прекрасно, Мара, но, должно быть, очень устали. Больше я не стану задавать вам вопросы. Я хочу, чтобы теперь вы проснулись. Я буду считать до пяти… и…

– Нет!

Глава 2

Мара Тэйт занялась психоанализом с таким же энтузиазмом, с каким делала почти все, за что бы ни бралась. Она прилагала отчаянные усилия, стараясь посвятить Фидлера во все свои сокровенные мысли и чувства. Иногда ее искренность смущала и даже тяготила его, как, например, в тех случаях, когда она посвящала его в свои любовные дела, посвящала со всеми подробностями. Мара рассказала даже о том, как ее, тринадцатилетнюю, соблазнил молодой грум, нанятый ухаживать за красавцем пони, которого подарил ей на день рождения отец.

– Впрочем, слово «соблазнил» – не совсем точное и не вполне уместное, – говорила она, – потому что именно я, полная жизни молоденькая девушка, жаждавшая узнать и испробовать все, в том числе и страсть, разумеется, именно я соблазнила грума.

Я бесстыднейшим образом все это подготовила, – продолжала Мара. – Выбравшись из-за праздничного стола, отправилась в конюшню – якобы полюбоваться подарком. Только предварительно сняла штанишки. Я гладила Принца и разговаривала с ним довольно долго, а потом притворилась, что забыла что-то наверху, на сеновале, где мы с подругами устраивали приемы, когда нам хотелось поговорить о мальчиках и сексе в полном уединении. Как бы то ни было, я попросила Джорджа подержать для меня приставную лестницу. – Мара рассмеялась и подергала себя за мочку уха. – Если пользоваться нынешним жаргоном, этот парень по-настоящему завел меня. Он был крупным блондином с синими глазами, и у него были крепкие мускулы.

Мара лукаво улыбнулась, взглянув на Фидлера, она понимала, что смущает его.

– Но более всего меня прельщало то, что находилось у него в штанах, – добавила она.

Глава 3

Вечер у Мары Тэйт считался полуофициальным. Женщины в большинстве своем были в платьях для коктейлей. Мужчины – в пиджаках и при галстуках, хотя кое-кто из них, судя по всему, представители рекламного бизнеса, явились в бархатных рубашках и галстуках «аскот», а один был в свитере под горло.

Рут выглядела по-домашнему и очень по-американски в своем клетчатом фланелевом платье цветов прерии: лиф с воротом-хомутом был украшен оборочками и перламутровыми пуговицами, юбка книзу расширялась и заканчивалась широкой оборкой, струившейся вокруг ног.

Мара, разумеется, превосходила всех красотой и изяществом туалета. Она надела сапфирового цвета платье из индийского шелка, переливавшееся и сверкавшее, как драгоценный камень, подбитое ярко-алым тюлем. При этом одно плечо оставалось обнаженным, на другом же красовался огромный бант. Хозяйка тепло приветствовала гостей.

– Рут, я с нетерпением ждала нашей встречи. Думаю, ваш муж рассказал вам, что я увлечена им?

Рут пожала плечами:

Глава 4

В первый же день процесса был задан тон, сохранявшийся в течение многих недель и месяцев судебного разбирательства. Маре Тэйт и первым лицам компании «Т.И.И.» во главе с Робертом Хантером стало ясно: федеральное правительство с помощью своих адвокатов из Комиссии по безопасности предпринимательства, а также мощного блока в Конгрессе, возглавляемого сенатором от штата Монтана Марком Мэннингом, вершит персональный акт мести, некую вендетту по отношению к «Тэйт интернэшнл индастриз».

Деловые контакты Мары, ее семейные связи, ее родство с Шоном Тэйтом – все это эксплуатировалось генеральным прокурором при любом удобном случае. При первом же вопросе прокурора она поняла, что положение очень серьезное.

– Мисс Тэйт, что вы знаете о компании «Силенто Коппер партс»?

– «Тэйт интернэшнл индастриз» выкупила ее в 1955 году.

– Правда ли, что во время акта купли-продажи ваш кузен и в то время генеральный менеджер Шон Тэйт задумал аферу и обманул владельцев «Силенто Коппер партс» мистера Николаса Силенто и мистера Харри Коэна на сумму, превышающую один миллион сто пятьдесят тысяч долларов?

Глава 5

Мара Тэйт Вторая влюбилась в Сэмюэля Роджерса-младшего с первого взгляда. Ее отец Гордон Юинг, президент «Тэйт интернэшнл индастриз», познакомился с Сэмюэлем Роджерсом-старшим во время путешествия по Европе. У семьи Роджерсов были значительные интересы и существенные вложения в производство сахара из сахарного тростника на Кубе и на Гавайских островах. И они понесли серьезные убытки после кубинской революции 1895 года.

Два года спустя Роджерсы, жившие в Англии, предприняли путешествие, чтобы провести Рождество в Сан-Франциско со своей дочерью и зятем, возглавлявшим компанию, занимавшуюся очисткой сахара.

В Тусоне они сошли с поезда компании «Сазерн Пасифик» и на дилижансе добрались до Бисби, где решили провести несколько дней с Юингами.

Часы только что пробили полдень, и Мара с кузиной Самантой расположились в будуаре – они расположились на медвежьей шкуре у пылающего камина. День был холодный и ветреный – за окном пронзительно свистел северный ветер, поскрипывали стропила и карнизы.