Жизнь Леонардо. Часть вторая.

Нардини Бруно

«Кто пожелает со мной состязаться»

В небольшом зале замка на Порта Джовиа секретарь начал читать Лодовнко Моро длинное письмо: «Так как я, ваше сиятельство, воочию убедился в знаниях тех, кто считает себя мастерами в изобретении военных сооружений и оружия, я понял, что это оружие ничем не отличается от уже существующего. А посему постараюсь сам, не перепоручая этой задачи никому другому, открыть вашему сиятельству свои секреты и в соответствующее время предоставить в ваше полное распоряжение все те вещи, которые вкратце опишу ниже. Я берусь также показать вам, сколь они эффективны...».

— Что все это значит? Что все орудия войны похожи одно на другое, и что мои инженеры не изобрели ничего нового?

— Вероятно, так, ваше сиятельство,— ответил секретарь и продолжал читать:

«1. Я могу построить переносные мосты, чрезвычайно легкие и прочные, пригодные для преследования врага, а равно и для спасения от него. Могу построить и другие надежные мосты, способные выдержать вражеский огонь, которые можно легко поднимать и опускать. Я также знаю способ, как поджечь и разрушить вражеские мосты.

2. Я могу во время осады отвести всю воду из рвов и изготовить множество мостков, щитов, лестниц и других приспособлений, необходимых для военной экспедиции.

Годовое содержание

Леонардо уже не раз бывал во дворце Лодовико Моро.

Вскоре после своего прибытия в Милан он отправился туда, чтобы вручить герцогу дар Лоренцо Великолепного и рекомендательное письмо. Затем вновь побывал там, чтобы поговорить о конной статуе и, очевидно, показать герцогу свои эскизы, сделанные еще в мастерской Верроккьо. Не исключено, что Леонардо и юный Аттаванте играли герцогу и его придворным на знаменитой серебряной лире, сочетавшей в себе два редких достоинства— «полноголосие большой трубы и невиданную звучность».

Леонардо продолжал осваиваться на новом месте, совершал прогулки по городу и его окрестностям. Милан с его белым небом и полноводными реками, зелеными долинами, которые внезапно окутывал густой туман, казался ему, наверно, прямой противоположностью Флоренции. Но и этот город, где природа и все вокруг внезапно магически менялось, вполне отвечал душевному настрою Леонардо.

Он начал писать картины, делать заметки, окунулся в самую гущу городской жизни и вошел в общество именитых людей.

— Не тот ли ты Леонардо, скульптор и музыкант, которого обещал мне прислать Лоренцо Медичи, чтобы создать конную статую? Ты обещаешь очень многое. Слишком многое, чтобы я мог тебе поверить! — сказал герцог при первой встрече.