Ветер Понимания

Мороз Александра

Уже больше десяти тысяч лет в Кариане царит эпоха Изгнания, начавшаяся с выдворения драконов Богами с Анитана. Больше трех сотен лет длится эра Последнего Бога. Мир успокоился, не ожидая новых потрясений. Но они, разумеется, случились.

Среди дочерей Понимания родилась та, которую боится сам Мир. Кариан заходится в ужасе, и начинается череда загадочных совпадений, над которыми не властны даже Боги. И только девушка с истинным именем Вознаграждающая Боль оказывается той, кому придется все это разрешать. Ее путь - это борьба с миром, собой, богами и Судьбой. Ведь кровь родителей принесла ей смертельное проклятье, смертоносное предсказание судьбы и таланты, от которых она с радостью бы отказалась. Но что ей с этим делать: жить или выживать?

Пролог

Год 327 эры Последнего Бога,

Эпохи Изгнания

Мрачные, из-за недостатка освещения коридоры, сейчас как нельзя лучше подходили к его настроению. Смешно, он точно знал, что-то вот-вот произойдет, а что именно увидеть не мог. Порой, особенно в такие моменты, ему хотелось проклясть свой дар, но он не решался этого сделать, ведь сила Сумерек слишком своевольна. Ни одна другая надстихия не имеет такого влияния на умы и настоящее, как она.

В эту часть дворца имели разрешения входить немногие, а точнее лишь пятеро, входящих в Круг Владеющих, и оттого она выглядела запущенной и нежилой. Впрочем, таковой она и являлась. Мужчина же спешил — до часа девяти лун

[1]

оставалось совсем немного времени, а ему было необходимо поговорить с Тамирин, Сейдой и Мааром. Анексаар знал, что они уже ждут его в зале путешествий. Он сам просил их о разговоре до церемонии. Последние несколько лет на Анитан всегда отправлялся Дирран, и он же предлагал отменить ритуал, дабы не тратить время попусту, но до сих мор этого так и не было сделано, чему Анекс был сейчас очень рад.

Часть 1

По осколкам прошлого

Год 407 эры Последнего Бога,

Эпохи Изгнания

Глава первая

Верткой змейкой струилась меж убранными в осенний наряд деревьями дорога. Еще сухая, она легко ложилась под копыта лошадей, но пройдет пара недель, и зарядят дожди. Вот тогда она и превратится в хлюпающее грязевое болото. А пока все располагает к путешествиям: и нежаркие дни, и еще довольно теплые ночи. Она смотрела по сторонам и грустно чуть-чуть, самую капельку улыбалась. По обочинам дороги веселое золото березовых крон было разбавлено ярким багрянцем рябин, а иногда проскальзывала зелень кленов. Они в этих краях всегда облетали позже остальных деревьев, сказывалась близость Эйтара, Кленового леса — вотчины кайоран.

День лениво перетекал в вечер, и солнце старательно подкрашивало облака оттенками красного. Вот и Ученик

[1]

уже появился на небосклоне. Через пару часов можно будет увидеть все девять лун, и еще через каких-то полчаса совсем стемнеет.

— Омэрис, мы не успеем добраться в Лещинки до Лунного часа

[2]

. Здесь неподалеку есть озерцо. Можем переночевать на берегу. Что скажешь? — приятный голос разрушил очарование лесного гомона, которым она наслаждалась до этого. Девушка вздрогнула и натянуто улыбнулась. Она уже одиннадцатое лето представляется этим именем, но так и не привыкла.

— Конечно, Сар, я не против, — легко согласилась она, и разговор прекратился. Путники проехали еще версту и свернули вглубь леса, двигаясь по заброшенной тропке.

Озеро было небольшим. На темной глади воды в неслышимом ритме медленно кружились опавшие листья. Желтые, багряные и зеленые, они скользили по зеркальной поверхности в чарующем танце посмертия. Неожиданный порыв ветра подхватил с веток еще несколько, и они стремительно понеслись к своим танцующим собратьям.

Глава вторая

По-летнему быстрые солнечные зайчики, за пару часов до полудня добравшиеся до его кровати через незапертые ставни окна, начали щекотать лицо спящего си-ар-эля, норовя разбудить мужчину. Им удалось это сделать довольно быстро. Сариэль проснулся в прескверном настроении, но оно, к сожалению, было вполне оправданно: голова гудела, а совесть уже начала петь песни о том, что надо было проводить Омэрис этим утром… Боги, сколько же таких "надо" было в его жизни до этого, да и будет в будущем, но сегодняшний проступок, он знал, совесть еще долго ему не простит. Ар-эль неохотно выбрался из постели и отправился умываться. Холодная вода несколько примирила его с действительностью, зато голос совести стал только громче, видимо проснувшись раньше хозяина. Кое-как приведя себя в надлежащий вид, Сариэль переоделся и спустился в общий зал.

Старая скрипучая лестница не посмела выдать его движений, так что все было не так уж плохо, хотя признаки похмелья все еще ощущались ар-элем. Внизу оказалось почти безлюдно, только трактирщик стоял за стойкой и мерно протирал чистые пузатые пивные кружки. Бывший воин приветливо ему улыбнулся и как по волшебству достал откуда-то из под испещренной отметинами стойки простой глиняный кувшин с холодной настойкой мяты. Благодарно кивнув в ответ, ар-эль заказал себе легкий завтрак и по привычке занял дальний столик, оттуда зал был как на ладони. Голова по-прежнему гудела. Но стоило сделать несколько глотков настойки, как бунтующий желудок немного успокоился, а во рту наконец-то исчезло мерзкое послевкусие вчерашних возлияний.

Си-ар-эль краем глаза заметил, как в открытую дверь ворвался представительного вида купец. Именно ворвался. Мужчина был явно чем-то сильно встревожен, отчего не замечал ничего вокруг и пару раз пока шел к стойке натыкался на стулья. Когда купец проходил мимо него, Сар успел разглядеть выражение полного отчаяния и усталой обреченности на лице человека. Ар-эль бездумно отметил, что в молодости купец обладал неплохой фигурой, да и движения выдавали в нем тренированного человека. К тому же лицо у него было довольно интересным, так что Сариэль даже пожалел, что не может нарисовать его. Ар-эля всегда привлекали необычные люди, у которых среди предков было достаточно выходцев из разных народов континента, а порой и не только Анитана.

Купец, быстро переговорив с трактирщиком, который кивнул в Сариэля сторону, тут же подошел к его столику.

— Пусть твое мастерство будет лучшим, воин, — поприветствовал ар-эля купец.

Глава третья

"Завтра бал. Завтра бал. Завтра бал!" — тревожным набатом звучало у него в голове. Завтра. Вот и все. Так просто, завтра он впервые увидит свою нареченную, скажет какую-нибудь высокопарную ересь и испросит у ее отца разрешение на руку и сердце. Потом помолвка. Через какое-то время свадьба. И все. Пути назад нет и не предвидится. Он сам доставил себя в ловушку, когда вернулся. Нет, когда родился. Да, именно так.

Сар загнанным зверем метался по коридорам и переходом дворца, пока не додумался, точнее ноги его сами увели, в парк. Здесь бессильная злоба на себя и на судьбу была все же немного меньше, чем там, в четырех стенах. Свежий воздух охлаждал голову, а мерный шум от шороха листьев серебряных тополей. Теплый ветер, забавно, но в их Лесу зимы да и настоящей осени тоже вообще не бывает, не то что в других странах. Вот и Эйтаре, говорят, и осень и зима настоящие, со снегом, бывают. А вот в Карих кущах только осень. Но самое интересное, что сезоны в зачарованных землях весьма серьезно отличаются от других участков Анитана в лучшую сторону. Вот и сейчас, когда в людских государствах кое-где уже, наверное, выпал первый снег, в Серебряном Лесу тихо и тепло, словно летом.

Он бесцельно шел по знакомым с детства тропинкам, думая ни о чем. Точнее, старательно не думая о завтрашнем бале и о невесте. Ноги сами вывели его к одному из дальних небольших искусственных водопадов. Ар-эль редко здесь бывали, предпочитая "более культурную" часть парка, а он, напротив, любил бывать именно здесь. В одиночестве ему всегда лучше думалось и рисовалось, если уж быть совсем откровенным.

Сар едва не налетел, задумавшись, на незваную гостью этого места. Он остановился буквально в паре ладоней ее спины, но самое удивительное, девушка его не заметила! Он с какой-то потаенной надеждой принялся рассматривать незнакомку: Темные волосы ее были убраны в высокую прическу, лишь у левого уха свободно вилась тонкая прядь. Длинная шея и затянутая в темно-синий шелк прямая узкая спина. Каждая черточка, давала ему надежду и в тоже время погружала в пучину безумства. Сариэль устал бороться с ним и с сами собой.

— Ниадира! — выкрикнул он в затянутую в платье, точно в доспехи, спину ти-ар-эль.

Глава четвертая

Идти навстречу неизвестности было страшно. Холодный под стать дождю пот бежал по спине, оставляя противные мокрые полоски между лопатками, отчего Дэра то и дело передергивала плечами. Вскоре крайник заметил ее и перестал вырываться из сети, хорошо это или плохо — кайорана не знала. Не знала она и того, как именно происходит исцеление человека от демона. Биора, ее наставница в магии жизни, говорила, что нужно полностью отдаться инстинктам — они все сделают сами. Но как отдаться пресловутым инстинктам, если они в голос кричат: "руки в ноги и вперед отсюда, да не оглядывайся!"? Было страшно до ужаса, страшно до оторопи, страшно настолько, что каждый шаг давался ей невероятным усилием нам самой собой. Хотелось жить.

Дэра упрямо шагала навстречу неизвестности. Дождь заливал лицо, потому что капюшон она давно скинула — он мешал, уменьшая угол обзора. Девушка нервно облизывала мокрые губы, да порой стирала со лба вместе с холодными каплями мокрые пряди, норовящие залезть в глаза. До крайника осталось каких-то десяток шагов — целая пропасть, по ее скромному мнению. Дэра остановилась, нужно было подумать, нужно было успокоить сердцебиение. Она глубоко вдохнула, потом медленно выдохнула, вдохнула, выдохнула. Но сердцу было все равно, оно по-прежнему продолжало считать себя птицей в сетке и отчаянно билось, стремясь на волю. Это было не просто плохо, это было паршиво. Девушка замерла, закрыв глаза.

Вот звонко стучат капли, разбиваясь о ветки деревьев, вот с глухим шлепком погружаются их сестры в собравшиеся на дороге лужи, вот в такт дождю бьется ее сердце и звучит дыхание. Вот неестественно ровно явно не вписываясь в привычную гармонию звуков дышит человек, в чьем теле засел крайник. Дыхание ровное, но хриплое, нездоровое. Какая-то часть ее существа зацепилась за последнюю мысль, начала ее раскручивать. И когда Дэра открыла глаза, на мир через нее смотрела сама стихия. Стихия Жизни. Казалось, что серебряные вертикальные зрачки на фоне сиреневой радужки глаза просто сияют. Крайник тоже заметил изменения, произошедшие с кайораной, и, забившись о сеть с новой силой, взвыл, моля хаос о пощаде.

Она не собиралась отпускать это противное ее сути существо, она вообще не отпускает свою добычу. Несколько стремительных шагов, и она уже внутри ловчей сети, ласково подманивает крайника. Тот жмется к сети, которая причиняет ему боль, но старается быть как можно дальше от нее. Глупое существо. Зачем длить свою агонию, если финал неизбежен? Она медленно, показывая себя во всей красе, подходит, ловит в ужасе застывшее существо за подбородок и накрывает его губы своими. Это не поцелуй, это не ласка и не удар, это другое. Она высасывает из него все до последней капли скверны, забирает демона себе, в себя. И на этом ее долг закончен, пусть теперь та, что призвала ее, разбирается сама.

Дэра очнулась, стоя посреди сети жизни и держа ничего не понимающего парня за подбородок. Красивый. Мельком отметило ее сознание и тут же вернулось к ней самой. Кайорана больше не видела в это человеке крайника. Но куда он мог деться? Догадка, последовавшая следом за этим мысленным вопросом, ей совсем не понравилась. Девушка прислушалась к себе и с ужасом обнаружила, что внутри нее, в районе солнечного сплетения, засело нечто. Оно было жадным и непрерывно тянуло ее силы к себе, уходящие, словно в бездну. Назвать это темным Дэра бы не смогла, это просто было другим, как кричала суть понимающей. Другим настолько, что смертоносно для любого живого существа в Кариане, а раз так, то его жизнь, стоит куда меньше его смерти. Как только убить крайника?