Любовь под парусом

Хиллард Нерина

Церемония бракосочетания была яркой и пышной. Среди приглашенных присутствовали даже представители прессы. Когда жених и невеста, наконец, были официально объявлены мужем и женой, они с улыбкой протянули друг другу руки. И все же сейчас, в объятиях элегантного мужчины в белоснежной рубашке и безукоризненном смокинге, новобрачная мысленно представила его себе другим, в шортах, простой хлопковой рубашке и с красным платком на голове. Глядя в его улыбающееся лицо, она не сомневалась, что мысли ее мужа там же, где и ее. Воспоминания о том памятном рассвете, встающем над бесконечностью голубых вод, — драгоценность, принадлежащая им двоим. И только им.

ПРОЛОГ

Церемония бракосочетания была яркой и пышной. Среди приглашенных присутствовали даже представители прессы. Когда жених и невеста, наконец, были официально объявлены мужем и женой, они с улыбкой протянули друг другу руки. И все же сейчас, в объятиях элегантного мужчины в белоснежной рубашке и безукоризненном смокинге, новобрачная мысленно представила его себе другим, в шортах, простой хлопковой рубашке и с красным платком на голове. Глядя в его улыбающееся лицо, она не сомневалась, что мысли ее мужа там же, где и ее. Воспоминания о том памятном рассвете, встающем над бесконечностью голубых вод, — драгоценность, принадлежащая им двоим. И только им.

ГЛАВА 1

Привычным движением откидывая шелковистую растительность, опутывавшую ее голые ноги, Кенда Вон медленно пробиралась сквозь темно-зеленую чащу тропического леса. Девушка не замечала окружающей ее красоты, все ее внимание было приковано к похожим на картофель клубням, которые она бережно сжимала в руках. Кенда проигнорировала стройные кокосовые пальмы с их грациозно покачивающимися где-то высоко над ее головой, похожими на перья листьями. Не заинтересовали ее и озорно прыгающие с дерева на дерево обезьяны.

Диковинные, с ярким оперением птицы с веселым гомоном устроились на огромном баньяне, который уже сам по себе напоминал густой лес. Даже баньян и тот теперь не представлял для нее никакого интереса. Она давно уже привыкла к его удивительной красоте. Кенде было шестнадцать лет, когда она впервые увидела это одетое в светлую кору дерево с причудливо свисающими, словно плети, ветвями, которые затем пускали корни и постепенно обрастали корой, превращаясь в самостоятельные древесные стволы. Равнодушно скользнув взглядом по хорошо знакомому исполину с его многочисленными обитателями, девушка неторопливо двинулась дальше.

Неужели прошло уже семь лет? Сначала она, вопреки всему, надеялась, что в один прекрасный день кто-нибудь, все равно кто, доберется до острова и обнаружит ее. Со слезами на глазах она отчаянно молила Бога о спасении, прекрасно понимая, что в противном случае ей придется провести здесь остаток жизни и умереть от одиночества и безысходной тоски. Но со временем слезы высохли, молитвы иссякли, и на смену им пришло терпеливое смирение. Теперь Кенда не сомневалась, что ее никогда не найдут, и давно уже привыкла к мысли о том, что этот удаленный от всего мира остров — ее единственное пристанище на Земле.

Воспоминания о том, как тем шестнадцатым в ее жизни летом она отправилась из Сан-Франциско, чтобы провести каникулы с отцом, постепенно стерлись из ее памяти, превратившись в нечто смутное. Отец встретил ее в Суве — столице Фиджи*.

[1]

От Сувы до острова, где располагалась лаборатория, в которой он работал, полдня полета на вертолете. По дороге отец объяснил ей, что до этого райского уголка практически невозможно добраться по воде.

На крохотном острове, кроме них, было еще двое людей, которые помогали отцу — главному биологу Института морских исследований — в его работе. Так же, как и отец, они погибли во время тропического урагана, неожиданно налетевшего на остров в тот далекий и, как поначалу казалось, безоблачный день.