Прекрасное далеко

Брэй Либба

Прошел ровно год с того дня, как юная Джемма Дойл прибыла в Академию Спенс, чтобы обучиться всему, что должна знать юная леди. За это время она успела обрести подруг, узнать темные секреты прошлого своей матери и сразиться со своим злейшим врагом — Цирцеей.

Для девушек Академии Спенс настали тревожные времена. Еще бы, ведь скоро состоится их первый выход в высший свет Лондона! Однако у Джеммы поводов для волнений в два раза больше: ей предстоит решить, что делать с огромной силой Сфер, которой она обладает? Правда, выбор между Саймоном и Картиком — тоже задача не из легких, ведь иногда магия любви сильнее всех остальных…

Впервые на русском языке! Заключительная часть культовой трилогии «Великая и ужасная красота».

Действие первое

ПЕРЕД РАССВЕТОМ

Пролог

Лондон, 1893 год

Ночь была холодной и мрачной, и бродяги, промышлявшие на Темзе, проклинали свою невезучесть. Рыскать в тенях по великой лондонской реке в поисках добычи — не самое радостное занятие, но оно давало возможность кое-как прокормиться, а сырость, пробирающая до костей и вызывающая боль в спине, была частью этого промысла, нравится это кому-то или нет.

— Видишь что-нибудь, Арчи?

— Ничегошеньки, — ответил Арчи своему другу Руперту. — Не видывал ночи гаже, чем эта.

Глава 1

Март 1896 года

АКАДЕМИЯ СПЕНС

Есть особенный круг ада, не упомянутый в великой книге Данте. Он называется «умение держаться» и расположен в школах для благородных девиц по всей Империи. Я не знаю, каково это — оказаться брошенным в огненное море. Не сомневаюсь, что это не слишком приятно. Но могу со всей уверенностью заявить, что прошагать через весь бальный зал со стопкой книг на голове и со специальной дощечкой, привязанной к спине, будучи при этом затянутой в тугой корсет и плотное белье, и в ботинках, которые отчаянно сжимают ноги, — это пытка, которую даже мистер Алигьери счел бы слишком ужасной, чтобы задокументировать ее в своем «Аду».

— Взгляд постоянно устремляем в небеса, девушки! — умоляюще повторяет наша директриса миссис Найтуинг, пока мы пытаемся одолеть заданное расстояние, высоко держа голову и раскинув руки, как балерины.

Глава 2

Длинное восточное крыло развалилось на земле, как скелет огромной деревянной птицы. Основное строение сохранилось, и мужчины восстанавливают полуразрушенную башню, которая соединяет восточное крыло с остальной частью школы. С тех пор, как двадцать пять лет назад огонь разрушил ее, она представляет собой не что иное, как прекрасные руины. Но ее заново отстроят из камня, и когда работы завершатся, это, похоже, будет весьма величественная башня — высокая, широкая, внушительная.

В начале января толпы мужчин явились из ближних деревень, они работают на холоде и в сырости, каждый день, кроме воскресенья, — чтобы наша школа вновь стала прежней. Нам, девушкам, категорически запрещено приближаться к восточному крылу, пока там идет ремонт. Официальная причина заключается в том, что это слишком, слишком опасно: на нас может упасть сорвавшаяся балка, мы можем пораниться ржавыми гвоздями. Вообще, разнообразные варианты того, как именно мы можем встретить ужасный конец на стройке, так тщательно и подробно описаны нашей директрисой, что при каждом ударе молотка мы нервно вздрагиваем.

Но на самом деле миссис Найтуинг просто не хочет, чтобы мы приближались к мужчинам. Мы не должны разговаривать с рабочими, а они не должны разговаривать с нами. Установлена безопасная дистанция между обеими сторонами. Рабочие поставили палатки в полумиле от школы. И за ними внимательно присматривает мистер Миллер, их мастер. Предприняты все необходимые и возможные меры, чтобы держать нас подальше друг от друга.

И как раз это и заставляет нас проявлять повышенный интерес.

Пальто плотно застегнуты, защищая от все еще опасного мартовского холода, мы быстро шагаем через лес за школой Спенс, и нас сопровождает Бригид, наша экономка, пыхтящая и отдувающаяся от усилий; она не хочет отставать от девушек. Конечно, не слишком милосердно с нашей стороны идти быстрее, чем необходимо, но это единственный способ хоть ненадолго остаться без присмотра. Когда мы взбегаем на холм и выбираем хорошую точку обзора, откуда видно все школьное здание, Бригид остается далеко позади, и это дает нам драгоценное время.

Глава 3

— Спасибо.

Из носа у нее течет, а волосы цвета меха полевой мышки висят бесформенными прядями. Они падают на голубые глаза Энн и прилипают к пухлым щекам.

— Как провела время у кузины?

Энн даже не улыбается в ответ:

— Вполне терпимо.

Глава 4

Когда я только приехала в Академию Спенс, я ничего не знала о прошлом этого заведения и о его связи с моей жизнью. Я тогда слишком горевала, ведь моя матушка умерла всего лишь за несколько месяцев до этого. Официальной причиной ее смерти была холера. Но я знала, что это не так. Меня посещало видение ее смерти, за матушкой гналось омерзительное существо из другого мира, охотник, который похитил бы ее душу, если бы матушка сама не убила себя, защищаясь.

Это было первое мое видение, но не последнее. Потом они посещали меня не раз. Я унаследовала некую силу; она перешла ко мне от матери, и это был, с одной стороны, благословенный дар, а с другой — истинное проклятие. Уже здесь, в школе Спенс, я узнала о своей связи с миром, лежащим по другую сторону от нашего, миром невероятной силы, миром, который называется сферами.

Многие века сферами правило могущественное племя жриц, называемое Орденом. Все вместе жрицы использовали магию сфер для того, чтобы помочь душам умерших завершить дела, если то было необходимо, и переправиться через реку. Со временем сила Ордена росла. Жрицы могли создавать грандиозные иллюзии, влиять на людей и события в мире смертных. Но их важнейшей задачей было поддержание равновесия добра и зла в сферах. Потому что там живет много разных племен, и некоторые из них — как злобные твари Зимних земель — готовы на все, чтобы захватить власть над магией, чтобы хозяйничать в сферах, а по возможности и в нашем мире. Чтобы обезопасить магию, жрицы Ордена запечатали ее в круг рун Оракула. После этого только они сами могли черпать из магического источника. Все остальные племена сфер с тех пор копили разочарование и обиду. Они хотели сравняться с жрицами.

И даже союзникам Ордена со временем стало нельзя доверять. Когда-то жрицы ради защиты сфер вступили в союз с братством Ракшана. Эти мужчины поддерживали там порядок и охраняли жриц. А заодно были их любовниками. Но и они в конце концов начали обижаться, что только жрицы могли управлять сферами и их великой магией.

И так тянулось долгие века: каждая из сторон стремилась завладеть магией… но двадцать пять лет назад случился тот самый пожар. В ту ночь моя мать и ее лучшая подруга в обмен на силу принесли тварям Зимних земель жертву — маленькую цыганскую девочку. Но что-то пошло не так. Дитя было случайно убито, и потому ее душу не удалось захватить. Разъяренные твари потребовали души самих девушек, потому что они по глупости заключили с тварями сделку и эта сделка должна быть выполнена так или иначе. Чтобы спасти жизнь моей матушки и Сары, Евгения Спенс, великая наставница Ордена и основательница Академии, предложила тварям Зимних земель себя вместо учениц, желая избавить их от ужасной судьбы. Напоследок она успела бросить моей матушке амулет. Евгения заперла сферы, запечатала их так, чтобы никто и ничто не могло войти в них и выйти наружу до тех пор, пока не родится особо могущественная жрица, такая, которая сможет снова открыть сферы и проложить новый курс для магического мира.

Действие второе

ПОЛДЕНЬ

Глава 15

Весна уже стала чем-то большим, нежели робкое обещание, и теплые дни радостно заверяют нас, что зима наконец-то окончательно сдается. Британцы празднуют это событие со сказочным размахом. Наутро после того, как я повидала Пиппу, миссис Найтуинг и мадемуазель Лефарж грузят нас в поезд, и мы оживленно болтаем, сидя в брюхе огромного стального дракона, пока тот мчит через луга, над ним вьются длинные шлейфы черного дыма, на наших юбках и перчатках остаются пятна сажи. У Фелисити весьма дурное настроение из-за вчерашнего вечера, но я обещаю ей, что уж сегодня-то мы обязательно отправимся в сферы, и все сразу забыто. А поскольку Фелисити меня простила, Энн следует ее примеру.

Мы выгружаемся из поезда в маленьком городке и, волоча корзины для пикника, плетемся вместе с радостными компаниями деревенских жителей, фермеров, слуг, которым сегодня дали выходной, взволнованными детьми и мужчинами, ищущими работу, — и наконец добираемся до места, где устроена ярмарка по случаю дня весеннего равноденствия.

Торговые ряды раскинулись под открытым небом на полмили вперед. Каждая палатка и каждый лоток предлагают новый соблазн — румяные буханки хлеба, молоко с толстым слоем сливок, изящные чепчики и туфли… Мы жадно впитываем впечатления, иногда вознаграждая себя ломтиком острого чеддера или примеркой нарядного шарфика. Мы приехали сюда в лучших воскресных нарядах, полные надежд на дневные танцы и веселье. Даже миссис Найтуинг позволяет себе посмотреть веселое представление — петушиный бой.

В стороне несколько мужчин выстроились в ряд — они готовы наняться на работу, это кузнецы и пастухи. Здесь же топчется капитан какого-то корабля, вербующий молодых людей на морскую службу, обещающий им пищу и выпивку, а заодно и волнующие приключения. Каждая сделка завершается подписью, рукопожатием и пенни, выданным в знак заключения контракта.

Много людей приехали, чтобы прикупить домашнего скота. Они бродят между овечьими загонами и лошадиными стойлами, выслушивая объяснения продавцов.

Глава 16

Нам не приходится ждать полуночи, чтобы сбежать из школы Спенс. Все настолько устали после ярмарки, что я слышу храп и громкое сопение даже в коридоре. Но мы трое чувствуем себя куда бодрее обычного, мы в предвкушении. Мы собираемся в большом холле. Я снова пытаюсь вызвать дверь света, но, похоже, у меня опять ничего не получится. Я чувствую, как радостное ожидание Фелисити и Энн переходит в отчаяние, поэтому решаю выбрать другой путь.

— Идемте, — говорю я и веду своих подопечных на лужайку перед школой.

Ночь кажется живой, дышащей, полной возможностей. Безоблачное небо подмигивает тысячами звезд, они как будто подстрекают нас. Луна устроилась среди них, толстая и довольная.

Я протягиваю руку и мысленно вызываю дверь. От бурлящей во мне энергии рука дрожит. Тайный портал появляется перед нами, светясь, такой же, как прежде, и я вздыхаю с облегчением.

— Чего мы ждем? — спрашивает Фелисити, усмехаясь.

Глава 17

На следующее утро, в самый неприятный час, миссис Найтуинг собирает старших учениц в большом холле. Девушки дремлют на ходу, школьные формы застегнуты кое-как, волосы едва приглажены второпях. Многие трут глаза. Но мы не осмеливаемся зевать. Миссис Найтуинг собрала нас здесь не ради ранней чашки чая и нежных поцелуев. В воздухе витает угроза, близится нечто ужасное, и я боюсь, что нас все-таки заметили прошедшей ночью.

— Надеюсь, это не связано с костюмированным балом, — беспокоится Элизабет, и Сесили шикает на нее.

Через пять минут в холл врывается миссис Найтуинг — с таким мрачным выражением лица, что мы застываем, как замороженные. Она останавливается перед нами, заложив руки за спину, вскинув подбородок, и глаза у нее хищные, как у лисицы.

— Совершено весьма серьезное преступление, из тех, которые невозможно оставить безнаказанными, — говорит директриса. — Вы знаете, о чем я говорю?

Мы осторожно, с опаской качаем головами. Я чуть не теряю сознание от панического страха.

Глава 18

— Я просто поверить не могу, что я, Энн Брэдшоу, увижу Лили Тримбл в ее величайшей роли!

— Да, в общем, ты ее увидишь, но не как Энн Брэдшоу.

Я прикладываю к простой соломенной шляпке темно-зеленую ленту. Она не делает меня красавицей, но я выгляжу вполне достойно.

— Мне очень жаль, что ты не можешь пойти туда под собственным именем, Энн.

Она кивает, уступая.

Глава 19

Миссис Уортингтон потратила целую вечность, выбирая сладости, и мы приезжаем в Друри-Лейн в последнюю минуту. В зале сгущается особая театральная темнота, наступают романтические сумерки, уносящие нас от всех забот и обещающие фантастические возможности. Театр Друри-Лейн славится своими постановками, так что мы не будем разочарованы. Огромный занавес раздвигается, открывая невероятную декорацию — лес, который выглядит совсем как настоящий. В центре сцены три старые ведьмы хлопочут у котла. Гремит гром. Конечно, гром возникает потому, что за кулисами специальный человек бьет молотом по большому листу меди, но все равно нас пробирает дрожь. Иссохшие, сморщенные ведьмы обращаются к залу:

— Разве это не прекрасно? — восторженно шепчет Энн, и я радуюсь тому, что мы сделали.

Когда на сцене появляется Лили Тримбл, зрительный зал замирает. Мисс Тримбл — неотразимая красавица с густыми волнами золотисто-рыжих волос, которые каскадом падают на пурпурный плащ. Голос у нее глубокий, медовый. Она выступает горделиво, она интригует и стенает с таким жаром, почти невозможно поверить, что она — не настоящая леди Макбет. Когда она рыдает в раскаянии, сожалея о злых делах, это так захватывает, весь спектакль Энн сидит на самом краешке кресла, с предельным вниманием глядя на сцену. Когда пьеса подходит к концу и Лили Тримбл выходит на поклон, Энн аплодирует громче всех в зале. Я никогда не видела свою подругу такой взволнованной, такой живой.

Люстры разгораются, заливая зал ослепительным светом.