Последняя игра

Эддингс Дэвид

Герои вновь идут на восток для окончательной битвы с Тораком. Но если Белгарион, Белгарат и Силк пробираются туда тайно, через малоисследованные северные земли, то Се'Недра и остальные предводительствуют огромной армией, объединяющей все силы Запада, в надежде навсегда сломить мощь энгараков.

Данная книга является участником проекта

. Если Вы желаете сообщить об ошибках, опечатках или иных недостатках данной книги, то Вы можете сделать это

.

Пролог

Слушайте меня, энгараки, ибо я – Торак, Властитель Властителей и Король Королей. Склоните же головы пред именем моим и превозносите меня в молитвах, приносите мне жертвы, ибо я и есть бог ваш и власть имею перед всеми королевствами энгараков. И неотвратима будет моя кара, если вы прогневите меня.

Я был еще до сотворения мира. И я буду после того, как горы рассыплются в песок, моря высохнут и превратятся в зловонные болота, а мир перестанет существовать. Ибо я был до Времени и буду после него.

Из этих вневременных просторов Бесконечности взирал я в будущее. И видел существование двух Судеб, которые должны устремиться навстречу друг другу из безграничных пространств Вечности. Каждая Судьба была Совершенством, и при этой последней встрече все, что было разделено, станет единым, и в это мгновение все прошлое, сущее и будущее должны слиться в одну Цель.

И было мне Видение, и заставил я шестерых моих братьев объединить усилия в свершении всего для исполнения. Итак, мы показали путь Луне и Солнцу и сотворили этот мир. Мы покрыли его лесами и травами и создали зверей, птиц и рыб, чтобы они заполнили землю, воздух и воды, сотворенные нами.

Но Отец наш не возрадовался этому. Он отвернул лицо свое от наших трудов, чтобы размышлять над Совершенством. Я отправился один к вершинам Корима, которых больше нет, и умолял его принять мое творение. Но он отверг труд, на который я подвиг своих братьев, и отвернулся от меня. Тогда я ожесточил сердце свое против него и спустился с Корима, зная, что отныне нет у меня Отца.

Часть 1

Гар Ог Недрак

Глава 1

В звучании колокольчиков мулов есть что-то определенно печальное, – подумал Гарион. – Мул сам по себе не очень привлекательное животное, а в его походке есть какая-то непонятная особенность, которая заставляет заунывно звучать висящие на его шее бубенцы».

Мулы принадлежали драснийскому торговцу по имени Малгер, высокому человеку с мрачным взглядом и в зеленом дублете, который – за плату, разумеется, – разрешил Гариону, Силку и Белгарату сопровождать его в Гар Ог Недрак. Мулы Малгера были нагружены товарами, а сам Малгер едва не сгибался под тяжестью столь великого множества предубеждений и предрассудков, что сам чем-то напоминал мула. Силк и достопочтенный купец с первого взгляда невзлюбили друг друга, и Силк развлекался тем, что насмехался над своим земляком во время их путешествия на восток, через зыбкие торфяники к острым вершинам, которые обозначали границу между Драснией и землями недраков. Их споры, переходившие в перебранку, почти так же действовали на нервы Гариону, как и позвякивание бубенцов малгеровских мулов.

В данное время раздражительность Гариона имела особую причину: он боялся, и не стоило даже пытаться скрывать этот факт от самого себя. Загадочные слова в «Кодексе Мрина» ему были объяснены с предельной ясностью. И сейчас Гарион скачет на встречу, которая предопределена с самого начала времен, и никакой возможности избежать ее у него нет. Грядет столкновение двух явственных Пророчеств, и даже если бы он смог удостовериться, что в одно из них где-то вкралась ошибка, другое Пророчество неизбежно привело бы Гариона к ожидавшей его встрече без всякой жалости или малейшего снисхождения к его чувствам.

– Полагаю, вы не улавливаете смысла, Эмбар, – говорил Силку Малгер с той язвительной церемонностью, к которой обычно прибегают некоторые люди в разговоре с теми, кого они на самом деле презирают. – Мой патриотизм или его отсутствие ничего общего не имеют с этим делом. Благополучие Драснии зависит от торговли, и, если наши агенты будут продолжать скрывать свою деятельность, выступая под маской торговцев, не много понадобится времени, чтобы любой честный драсниец перестал с вами здороваться где бы то ни было.

Малгер врожденным у всех драснийцев чутьем мгновенно распознал, что Силк был не тем, за кого себя выдавал.

Глава 2

В течение следующих нескольких дней они ехали через нагромождения камней и заросли чахлых деревьев. С каждым днем солнце пригревало все теплее, а небо, по мере того как они углублялись в горы со снежными вершинами, становилось ярко-голубым. Между ослепительно белыми пиками расстилались светло-зеленые луга, где полевые цветы склоняли свои головки под горным ветерком. Пряный воздух был насыщен запахами смолистых вечнозеленых деревьев, и то тут, то там путники видели пасущегося оленя, который поднимал голову, чтобы понаблюдать за ними своими большими удивленными глазами.

Белгарат уверенно держал путь в восточном направлении, причем он держался настороже и все замечал. В нем не осталось и признаков той полудремы, в которой он обычно пребывал, когда они ехали по более проторенным дорогам. Здесь, высоко в горах, он казался даже несколько моложе.

Им встречались и другие путешественники – большей частью недраки, облаченные в кожаные одежды. Однако видели они и группу драснийцев, работавших на крутом склоне, а однажды, вдалеке, – человека, который выглядел как толнедриец. Их разговоры с этими путешественниками были краткими и осторожными.

Горы Гар Ог Недрака очень редко посещали представители закона, и каждому, кто вступал в них, необходимо было позаботиться о безопасности.

Единственным исключением из встреченных ими людей оказался словоохотливый старик золотоискатель, появившийся однажды утром из светло-голубой тени деревьев верхом на осле. Его спутанные волосы были совершенно седыми, а одежда, по всей видимости, состояла из тряпок, подобранных по пути. Загорелое морщинистое лицо старика казалось дубленым, как старая кожа, а голубые глаза весело поблескивали. Он присоединился к ним безо всяких приветствий и тут же начал говорить так, как если бы продолжал прерванный накануне разговор.

Глава 3

Недракский лес был не похож на арендийский, расположенный далеко к югу.

Разница между ними сразу бросалась в глаза, и Гариону понадобилось несколько дней, чтобы осознать ее. Прежде всего, тропинки, по которым они ехали, были едва заметны и совершенно не протоптаны. В арендийском лесу следы человека виднелись повсеместно. Здесь же человек оказывался пришельцем, чуждым этому краю. Кроме того, лес в Арендии был не безграничен, а этот океан деревьев простирался до самого дальнего края континента, и стоял он так с самого начала мира.

Лес был полон жизни. Рыжевато-коричневый олень мелькал среди деревьев, огромный лохматый бизон с загнутыми черными рогами, блестевшими как оникс, пасся на полянах. Однажды тропу перед ними пересек с рычанием и ворчанием неуклюжий медведь. В подлеске суетились кролики, а серые куропатки взлетали из-под ног с хлопаньем крыльев, от которого захватывало сердце. Пруды и реки изобиловали рыбой, ондатрами, выдрами и бобрами. Однако вскоре обнаружились и более мелкие обитатели: москиты, которые были ненамного меньше воробьев, и коричневые мошки, кусавшие все, что двигалось.

Солнце вставало рано и садилось поздно, усеивая темное подножие леса пятнами золотистого света. Хотя стояла середина лета, жары не ощущалось, а воздух был насыщен ароматами, свойственными северным лесам.

С тех пор как они вступили в лес, Белгарат, казалось, совсем перестал спать. Каждый вечер, когда усталые Силк и Гарион заворачивались в шерстяные одеяла, старый чародей исчезал в тени деревьев. Однажды, проснувшись среди ночи, Гарион услышал поступь лап, легко скользивших по усеянной листьями поляне. Погружаясь снова в сон, он понял: то большой серебристый волк, которым обернулся его дед, рыскает по лесу, вынюхивая малейший намек на преследование или опасность.

Глава 4

Следующие несколько дней они ехали на восток, постепенно спускаясь в широкую болотистую долину, где подлесок становился гуще, а воздух – влажнее.

Однажды после полудня прошла короткая летняя гроза, сопровождаемая громкими раскатами грома, потоками дождя и завыванием ветра в деревьях, который сгибал и сотрясал их, срывая листья и ветки. Но буря вскоре закончилась, и снова выглянуло солнце. После этого установилась прекрасная погода.

Во время поездки Гарион ощущал какое-то чувство неудовлетворенности, как будто ему чего-то не хватало, и он иногда ловил себя на том, что озирается вокруг, пытаясь найти тех, о ком помнил. За время длительного путешествия в поисках Ока его разум выработал определенные нормы, что правильно и что нет, и эта поездка воспринималась как нечто не правильное. С одной стороны, с ними не было Бэйрека, а отсутствие огромного рыжебородого чирека делало Гариона неуверенным. Ему также недоставало молчаливого Хеттара, с его ястребиным лицом, и Мендореллена в доспехах, который всегда скакал впереди с развевающимся на острие копья серебристо голубым вымпелом. Гарион болезненно ощущал отсутствие кузнеца Дерника и даже тосковал по перебранкам с Се'Недрой. То, что произошло в Райве, казалось Гариону все менее и менее реальным, а вся тщательно разработанная церемония, которая предшествовала его помолвке с этой невыносимой маленькой принцессой, начала стираться в его памяти.

Однако как-то вечером, после того как были привязаны лошади, съеден ужин и они завернулись в одеяла, Гарион, глядя на угасающие языки пламени, понял наконец, что за пустота образовалась в его жизни. С ним не было тети Пол, и Гариону ее ужасно не хватало. С самого детства он чувствовал, что, пока тетя Пол находится рядом, ничего дурного или не правильного произойти не может, поскольку тут же было бы пресечено ею. Ее спокойное и постоянное присутствие рядом – вот то, за что всегда крепко держался Гарион. Он представил себе ее столь отчетливо, будто она стояла перед ним. Гарион мог ясно видеть ее лицо, ее чудесные глаза и белый локон. Его вдруг охватила глубокая тоска по ней, острая, как острие ножа.

Без нее все казалось не правильным, ошибочным. Конечно, Гарион был совершенно уверен, что его дед может справиться с любой внешней опасностью. Но были и другие, менее очевидные угрозы, которые старик либо не учитывал, либо считал не заслуживающими внимания. Например, к кому бы мог, испугавшись, обратиться Гарион? Испуг, конечно, не относился к таким явлениям, которые могли поставить под угрозу его жизнь, руки или ноги, но страх все-таки ранит, а иногда и приводит к более глубоким и более серьезным травмам. Тетя Пол всегда была способна развеять его страхи, но теперь ее не было, а Гарион испытывал страх и не мог даже признаться себе в этом. Он вздохнул и, покрепче завернувшись в одеяло, погрузился в беспокойный сон.

Глава 5

Окруженный крепостной стеной, Яр Недрак располагался на слиянии восточного и западного рукавов реки Корду. По всем направлениям от столицы на расстоянии примерно одной лиги леса были уничтожены с помощью огня, и дороги к городу вели через завалы обгорелых черных коряг и зарослей ежевики, выросшей после пожара.

Крепкие городские ворота были покрыты дегтем. Венчала их каменная копия маски Торака. Это красивое, нечеловечески жесткое лицо смотрело вниз на всех въезжающих, и Гарион подавил невольную дрожь, когда проезжал под ним.

Все дома в столице Гар Ог Недрака были очень высокими, с крутыми крышами.

Окна первых этажей были снабжены ставнями, в основном закрытыми. Выступающие деревянные части строений для сохранности покрывались дегтем, и грязные пятна этого черного вещества придавали всем зданиям какой-то нездоровый вид.

Над узкими кривыми улицами Яр Недрака витал дух уныния и страха, и все его обитатели, спешившие по своим делам, шли опустив головы. В одежде столичных жителей кожа, кажется, использовалась меньше, чем в провинции, но и здесь большинство людей были в черном, и только иногда мелькал голубой или желтый цвет. Единственным исключением являлись красные туники маллорийских солдат.