Пути предназначения

Воронова Влада

Они бывают очень длинными, Пути Предназначения. И стремительно короткими.

Кто-то прокладывает свой путь сам. Другие следуют тропой чужих предначертаний.

Многое ждёт людей на Пути Предназначения — предательство и дружба, ненависть и любовь, честь и подлость.

Но одно непреложно — пройти Путь Предназначения должен любой и каждый. И любой и каждый должен решить, каким он предназначит быть себе и миру, в котором живёт.

Пути сплетаются в полотно, которое становится тканью жизни. Или — тканью повествования. В него вплетены император и мятежник, земледелец и музыкант, пирожник и судья. А вместе с ними и читатели переплетают свои судьбы с судьбой книги.

Неужели вы думали, что с чтением книг бывает иначе?

* * *

Окончательная авторская редакция.

Размещен в Журнале «Самиздат»: 22/03/2009, изменен: 11/06/2009.

На Либрусеке текст публикуется с разрешения автора.

— 1 —

Крупнотоннажный звездолёт заходит на посадку, натужно ревёт дюзами. На площадке ждут грузчики и, на всякий случай, ремонтная бригада.

— Ох, и дрянные у него двигатели, — сказал один из ремонтников, молодой на

у

рис — теплокровный ящер человеческого роста с золотистой кожей и большими зелёными глазами; хвост длинный, гибкий, на кончике четыре острых складных шипа. Форменный комбинезон у науриса такой новенький, чистенький и отутюженный, словно он не работяга, а наряженный для рекламных съёмок манекенщик.

Грузчики на слова фасонистого первогодка ответили скептичными ухмылками.

— Правый донный вообще не тянет, — подтвердил второй ремонтник, сорокалетний б

е

ркан — похож на медведя с короткой и шелковисто-мягкой шерстью, только кисти рук человеческие, светло-коричневые. Комбинезон у него старый, с грубой штопкой, в пятнах смазки и очистителей.

— Не взорвался бы, — тревожно сказал третий ремонтник, темноволосый и кареглазый человек двадцати восьми лет. Его комбинезон тоже основательно поношенный, но такой же чистый и отутюженный, как и у щеголеватого науриса.

— 2 —

Патронатор Гирреанской пустоши, генерал-майор имперской жандармерии, наурис средних лет в элегантно-неброском синем костюме, изо всех сил старался, чтобы расположившийся в его кабинете и за его столом визитёр не заметил страха.

Сам патронатор стоял у кресла нежданного гостя, но не слишком близко, на адъютантском расстоянии.

Проверяющие высоких и высших рангов были привычны, но сегодня в Гирреан изволил пожаловать теньм самого государя.

Пусть по «Табелю о рангах» теньмы относятся к самой низшей прислуге, вроде кухонных уборщиков, но они всегда неотлучно находятся при особе господина и потому нередко становятся его прямыми порученцами.

А это означает, что устами теньма говорит сам император.