Богатый

Величковский Анатолий Евгеньевич

Повесть «Богатый», написанная в духе технофобии и антисциентизма, дает умеренную сатиру на современность с опасностями цивилизации, описанными подчас в фантастическом преувеличении и с ее последним прибежищем в природе и любви. Действие повести, судя по некоторым деталям (решения принимаются «ординаторами», т. е. компьютерами), происходит в неопределенном будущем, в котором уже нет национальных государств (во всяком случае, они не упоминаются).

I

Выйдя из темного подвала на свет Божий, от блеска политых водой тротуаров Богатый ослеп. На перекрестке горел солнечный пожар, пучки лучей били из окон и витрин. Над ущельем улицы ярко сияла утренняя синева неба, синева безусловно праздничная.

Привыкнув к свету, Богатый, по своему обычаю, стал присматриваться к окружающему. Ему очень хотелось, уже давно хотелось, встретить на своем пути подходящий случай, нечто вроде первой ступеньки, став на которую, он мог бы подниматься все выше и выше в поисках благ жизни. Самые же блага жизни он считал единственной целью своего существования.

Весь город состоял из цифр и написанных огненными буквами слов. Богатый шел и читал надписи, ему импонировали названья фирм, банков, фамилии выдающихся фабрикантов. Это чтение было его единственным чтением.

Он подошел к тумбе с афишами, желая прочесть, где в каких театрах и кинематографах выступают новые знаменитости.

Сначала он не обратил внимания на пеструю афишу с изображением призового столба, лошадей с вытянутыми шеями, жокеев в разноцветных камзолах. Но вдруг некий толчок заставил его как бы проснуться и уже наяву иначе взглянуть на афишу.

II

Богатый вскоре очутился в столице. Капитал у него теперь был, для бедного человека, значительный. Но долго, очень долго Богатый не находил возможности снова сделать хороший оборот. Он очень верил в свою гениальность и крепко страдал от того, что она пропадает без применения. Чтобы капитал не растратить, он сошелся со столичным старьевщиком и утрами, еще в потемках, ходил по улицам, выбирая из сорных ящиков все то, что могло пригодиться.

Пришла осень, началась зима, время подходило к рождеству, а выгодное дельце все не подворачивалось. Рассчитывая на улов после бурно проведенной горожанами рождественской ночи, Богатый вышел из дому раньше обыкновенного. Он надеялся найти портфель с деньгами, или кольцо, или браслет. Однако люди, как оказалось, даже и подвыпившие и совсем пьяные ни денег своих, ни браслетов не растеряли. Путешествовал Богатый от ящика к ящику. В ящиках он находил бумажные ленты, серебряные нитки, пустые бутылки. Он спрятал в сумку почти новые женские золотые туфли, а так же и мужские лакированные, свитер голубого цвета. Он встречал иногда компанию, всю обмотанную бумажными лентами, в бумажных колпаках. Морозец был небольшой, но все же у тротуаров, на мостовых блестел лед, освещенный предутренним светом уличных фонарей. Ледок этот был виден между стоящими близко одна к другой машинами.

Молчаливые автомобили чем-то напоминали поставленные на звериной тропе ловушки, капканы, крысоловки, мышеловки.

В темноте они были страшными, но Богатый не боялся, наоборот, он с вожделением изучал надписи знаменитых фабрик на радиаторах. С приближением рассвета, люди стали попадаться все чаще, капканы, крысоловки и мышеловки захлопывались тоже все чаще. Выстрелы моторов потрясали темные крысиные ходы, начинался обычный рык, миганья красными фонариками, очевидно, извещавшие о том, что зверь пойман и что душа его добровольно подготавливается к будущему аду.

Вдруг пешеход, идущий перед Богатым, остановился, как вкопанный. Его верблюжья голова с длинной губой высунулась на куриной шее из красного шарфа, наклонилась над крылом автомобиля и стала принюхиваться. При свете, падающем из витрины булочной, Богатый увидел, что крыло машины повреждено. Как всякий современный, практичный человек, Богатый все знал, был внимателен к чужой беде, если это ему ничего не стоило, поэтому он спросил: — Это ваша? — Спросил с сочувствием. Верблюжья голова отняла прижатую к носу губу. Богатый понял, что сейчас услышит ответ, он как всегда не ошибся.