50 оттенков блондина

Грушевский Михаил

Герой этой книги ищет любовь, перемещаясь из романа в роман. В этом он похож на автора, хотя главной страстью Михаила Грушевского остается телевидение. И это чувство взаимно. Не случайно ему, превосходному ведущему телевизионных ток-шоу, открывали душу и главные суперзвезды страны, и простые люди. Автор и сам пережил множество историй. Часть из них он перенес на бумагу и, облачив в форму личного дневника, превратил в захватывающую исповедь современного лирического героя – мужчины, исполненного самоиронии, умеющего переживать сильные чувства и не стыдиться этого.

Михаил Грушевский

50 оттенков блондина

Предисловие

Я писал эту книгу в разных городах, в разных ситуациях и никак не мог закончить. Каждое приходящее на смену предыдущему очередное новое чувство заканчивалось расставанием, страданиями, и Его Величество Секс в моем исполнении оказывался в большом Г. Тем не менее истории, которые стоило описать, продолжали возникать с завидной регулярностью. Наконец я решил: хватит. И когда книга была готова отправиться в издательство, я вдруг обнаружил дома собственный дневник. Детский. Начав его читать, я обомлел: оказалось, что в тринадцать лет меня волновали те же вещи, что и тридцать лет спустя. Каждое чувство я проживал, как первое, и переживания подростка оказались свойственны мне на протяжении всей жизни. Впрочем, мальчиком я был довольно ленивым и вел дневник несколько дней. Поэтому воспроизведу его полностью. Итак…

06.04.1976. Я не повеса, решивший обобщить свои флирты, просто эти записи понадобятся мне для работы.

(!!!! Откуда мне это было знать?!!)

Слово «любовь», словосочетание «первая любовь» очень затерты, и я, подобно Маяковскому

(!!!),

«хочу сиять заставить заново величественнейшее слово…».

15.04.1976. Мы дружили с первого класса. Эта дружба была чиста, нежна и искренна, пока не перешла в любовь. Я стал болезненно и остро воспринимать наши отношения, и под влиянием некоторых людей мы с ней поссорились. После этого я пытался помириться с ней дурацкими способами, но обида была слишком сильна. Несколько лет она жила лишь в моем воображении, поражая своей чистотой. А с шестого класса мы сидели на соседних партах. Это стало возрождать наши чувства. Все отношения, возникавшие между нами в отряде, были по-деловому

(!!!)

пропитаны нежностью…

19.05.1976. Все-таки любит она меня или нет? Пожалуй, что нет. Но все-таки чертовски интересно. А если она уедет, что же будет с нами? Я мечтаю о будущем, а оно не может существовать без нашей любви. Я думаю о том, как я приеду к ней лет через десять. Она откроет дверь, и мы долго будем смотреть друг другу прямо в глаза. А может, все будет иначе: я позвоню по телефону, услышу знакомый голос и скажу: «Здравствуй, это я. Пойдем гулять, если ты свободна?»

На этом дневник оборвался. А вскоре и мое первое чувство прошло. В восьмом классе девочка, о которой я мечтал, написала мне на юг, где я отдыхал с родителями, длинное письмо. Оно заканчивалось фразой, которую я помню по сей момент: «Прости и извини меня, если сможешь, но других чувств, кроме нежной и преданной дружбы, у меня к тебе нет!» Я переживал. Пережил. А потом началась жизнь, некоторые эпизоды которой попали на эти страницы.