Заклятие Химеры

Голдинг Джулия

День последней битвы настал. Конни приняла вызов Каллерво. Могучий монстр ждет ее, чтобы отомстить за все человечество. Он не останавливается ни перед чем и обрушивает на Конни всю свою силу, принимая различные обличья. Он возвышается над девочкой, пытаясь поработить ее, а вместе с ней и весь мир.

Сможет ли она спастись сама и спасти тайное Общество?

1

Охота

«Иди ко мне, Универсал! Ты знаешь, что принадлежишь мне!»

Конни Лайонхарт беспокойно ворочалась во сне. Ветер-суховей шелестел в шторах, пахло выжженной землей. Ветром доносило плеск накатывающих на берег волн. Была душная ночь, и простыня неприятно липла к телу.

«Подойди к метке. Приди ко мне. Ты знаешь: ты должна».

Конни всплыла из глубин сна, барахтаясь, как запутавшийся в водорослях пловец, рвущийся глотнуть воздуха. Проснувшись, она увидела, что во сне замоталась в постельное белье. Она сбросила его и села, чтобы попить воды из стакана на прикроватном столике; рука ее слегка дрожала. Этот голос опять прокрался в ее сны: голос Каллерво, оборотня, ее врага — и ее двойника. Каждый раз он говорил одно и то же, повторяя свой приказ снова и снова, так что ей слышалось эхо его слов как в тишине ночи, так и при свете дня. Она знала, куда он зовет ее: он хотел, чтобы она встретилась с ним у метки, которую он оставил глубоко в ее душе, у пробоины в стене, отделяющей ее от его темной сущности. Но она не желала сдаваться.

«Страж! — мысленно позвала Конни. — Помоги мне! Он снова здесь».

2

Огненные духи

Кол сидел в шезлонге в садике за домом Рэта, среди вышедших из строя машин, которые его отец обожал ремонтировать. Сам мистер Рэтклифф спал в гамаке, подвешенном там, где обычно крепится бельевая веревка. Миссис Рэтклифф, немелодично что-то напевая, гремела посудой в кухне. Она готовила то, что сама называла джемом из живой изгороди, а ее муж и сын — «маминой ядовитой пастой».

— Все бы ничего, если бы она пускала в дело только ежевику и всякие ягоды, — ныл Рэт, — так нет же, она расширяет рецептуру: бросает туда все, что попадается ей на глаза.

— Например? — спросила Конни, обрывая лепестки с ромашки. — Любит — не любит, — рассеянно считала она.

— Ну, не знаю… например, крапиву и ядовитые сорняки — действительно, все подряд.

Конни оставила ромашку в покое и мысленно пообещала себе потихоньку избавиться от банки, которую миссис Рэтклифф подарила ее двоюродному деду на Рождество.