Грешница по контракту

Максимовская Инга

У нее просто нет выхода. Чтобы оплатить лечение матери и отдать долги отца, Екатерина Романова соглашается на предложение одного из кредиторов. Он продает Екатерину на неделю, богатому, избалованному миллионеру Дэну Горячеву, как дорогую игрушку, для удовлетворения всех его прихотей. Есть контракты, которые невозможно расторгнуть. Ведь на кону жизнь человека, без которого уже не можешь жить.

Пролог

1985 год

— Тварь — ревел огромный мужик, глядя на маленькую, изможденную женщину, пьяными, налитыми кровью глазами. Она уже не плакала, слезы кончились. Просто смотрела на своего мучителя, полными ужаса глазами, и вздрагивала худым телом, прижимая к себе испуганного мальчика. Изверг подошел к ней, не твердой походкой и вырвал из ее руки, маленькую ручку ребенка, за которую она держалась, как утопающий за соломинку. Сын, ради которого она продолжала существование, безропотно повиновался, закрыв голову ручонками, опасаясь очередного удара.

— Не трогай его — исступленно взмолилась женщина, чувствуя, как сжимается сердце.

— Щенок — выплюнул мужчина, и откинул от себя малыша. Ребенок упал, и затих. Мать бросилась к нему, но получила пинок по ребрам и задохнулась от ослепляющей боли. Ребенок пошевелился и беззвучно заплакал, размазывая кулачком грязные слезы.

— Я убью тебя — прошептала женщина, и подползла к своему ребенку. Мужчина, пошатываясь, подошел к столу и взял нож, которым несколькими минутами ранее, резал сушеную рыбу.

Глава 1

Дэн

2017 год

Мне нужна шлюха — отрывисто сказал я в телефонную трубку — Красивая, и интеллигентная, насколько это возможно.

Борюсик на том конце провода хмыкнул, но перебивать не стал. Годы работы сутенером, научили его молча выслушивать предпочтения клиентов, мысленно подсчитывая при этом барыш, который он может получить, продав одну из своих «девочек». Данная сделка сулила ему неплохую выгоду.

— Телка, для чего нужна? — поинтересовался он, перебирая в уме контингент. На ум пока, пришла только одна куколка, которую ее товарки за глаза называли «мадам» и открыто недолюбливали. — Просто странно, ты же не любишь продажных баб, что на тебя нашло?