Вне подозрений

Гриппандо Джеймс

Джек Свайтек — звезда уголовного, а не гражданского права… но он согласен представлять в суде интересы бывшей возлюбленной, требующей целого состояния по страховке.

Чистое дело, в котором юрист обречен победить!

Но когда клиентка Джека внезапно погибает, ему приходится вновь воспользоваться своим талантом детектива.

Очень уж подозрительно выглядят обстоятельства ее смерти.

И что самое неприятное — труп несчастной найден в ванной комнате… самого Джека.

Он может доказать свою невиновность только одним способом — найти настоящего убийцу…

1

За окном спальни тихо похрустывало толстое одеяло опавшей листвы.

Синди Свайтек лежала в постели рядом с крепко спящим мужем. Стояла темная зимняя ночь — слишком, пожалуй, холодная по меркам Майами, города, где сорок градусов по Фаренгейту считалось морозом, где камин приходилось разжигать не чаще двух раз в год. Так сладко было забраться под бок Джеку, под толстое, пушистое одеяло. Она еще теснее прижалась к мужу, впитывая в себя его тепло. От резких порывов северного ветра содрогалась оконная рама. Тихое посвистывание в трубах, от которого мурашки бежали по коже, переходило в вой, который тоже не мог заглушить мерного похрустывания листвы под чьими-то ногами. Возле дома бродил незнакомец.

Она мысленно представила себе лужайку перед домом, патио и огромные миндалевидные листья, усыпавшие все вокруг. Ей казалось, она видит тропинку, которую протоптали в листве его ноги. Тропинка вела к окну.

Пять лет прошло с тех пор, когда она впервые увидела своего преследователя. Все кругом — от мужа до полиции — уверяли, что этот человек давно мертв, но она знала: это не так. И в ночи, подобные этой, готова была поклясться, что он вернулся — живой и невредимый. Звали его Эстебан.

Прошло пять лет, но леденящие душу подробности намертво засели в памяти. Его руки — в синяках, с грязными обкусанными ногтями — больно впивались в ее тело. Лицо обдавало тошнотворным запахом перегара. Холод стального клинка леденил кожу у яремной вены — но она отказалась ответить на его поцелуй. Впрочем, самое ужасное было в другом. В жизни своей она не видела ничего страшнее взгляда этих пустых акульих глаз. Они излучали такой холод и злобу, и, когда он открыл свою грязную пасть и укусил ее в губу, она увидела в его блестящих черных зрачках свое отражение и содрогнулась при виде того, каким страхом искажено ее лицо.

2

Джек Свайтек находился в зале номер девять городского суда Майами и считал, что у него есть все шансы на успех. За его спиной — десятилетний опыт практики выступлений по криминальным делам в качестве обвинителя и защитника. Впрочем, гражданскими делами он занимался не часто. Но это дело… оно особое. Почти стопроцентно выигрышное, и пусть себе судья источает яд и злобу. Клиентка — старая пассия Джека, которая некогда вырвала его сердце из груди и безжалостно его растоптала.

Что ж, двое из этой троицы не так уж и плохи.

— Встать! Суд идет!

Перерыв на ленч закончился, и все присутствующие дружно поднялись, когда в зал вошел судья Антонио Гарсиа. Подходя к своему креслу, он бросил взгляд в их сторону. И глаз не мог оторвать от клиентки Джека. Что ж, неудивительно. Назвать Джесси Мерил выдающейся красавицей было, пожалуй, нельзя, но и отрицать, что она чертовски хороша собой, тоже невозможно. Она держалась с достоинством, говорившем о незаурядном интеллекте, и в то же время проявляла минутные признаки слабости и беззащитности, что делало ее совершенно неотразимой в глазах «худшей» половины человечества. Судья Гарсиа оказался восприимчив к этим чарам, как и все представители сильного пола, находившиеся в зале. Под черной мантией скрывался такой же, как и все остальные, простой смертный — мужчина. Но если отбросить всякие несущественные соображения, все равно было ясно: Джесси — жертва. Просто невозможно не испытывать к ней сострадания.

— Добрый день, — сказал судья.